5
0
Секунда и парень перепрыгивает через диван, возвышаясь надо мной. Глаза прищурены, наверно опять меня сканирует на правду или ложь. Но ничего, я уже жирком оброслась, и никакой Корнеевский луч не страшен.
А вот пристальный осмотр лица, а затем всего тела, с короткой остановкой на грудной клетке, немного, но смутил.
Вру, смутил так, что я рот открыла. Наверно, сказать что-то хотела, только не получилось. Язык отсох. Дар речи потерян. Вата в голове увеличивается в размерах.
Ужас какой-то.
— Подружка невесты, значит?
Вот и всё.
Туська сдулась.
Смотрю на него, он на меня, и главное, никто не моргает. Непонятно, мы здесь спорим, или в гляделки играем, а сейчас последние минуты нормального состояния, ведь я уже чувствую, что в моих глазах пыль собирается. Еще немного и я моргну, продую же.
А ещё чувство такое появилось странное. Которое на смущение похоже. Вот он взглядом прожигает, а я, как школьница краснеть начинаю. Если сейчас разговаривать вздумаю, но скорее всего, заикаться буду.
Как-то странно он на меня теперь действует.
Это новая стадия болезни?
Сначала язык развязывался, что контролировать себя не могла, поэтому и несла чушь всякую. Сейчас еще хуже. В разы. В коленках слабость да и кислорода, кажется, не хватает. Смертельно больна, да? Или парацетамол поможет избавиться от симптомов страшной болезни?
Так, мне нужно что-то ответить.
Молчать нельзя. Стремно это.
Вдох. Выдох.
Считаю до пяти.
Потом еще до трех.
А потом мы слышим звонок в дверь.
Аллилуйя.
Если бы мне час назад сказали, что я буду радоваться родителям Корнеева то честно, я бы посмеялась в лицо этому человеку.
— Иди и открывай. — Вот и тон наглый вернулся. А что? Бояться уже нечего. Родители вернулись.
— Так, что ты ей сказала? — вот, блин.
— Тебе их не жалко? Наверно, с пакетами тяжелыми стоят.
А в голове: отстань. Забудь. Туся, падай в обморок.
— Нат! — Продолжает допытывать меня.
Если не скажу, он же не отстанет. Будет пытать, а его родители так и будут стоять под дверью. И тогда они могут подумать, что мы здесь… мы здесь.
— Сказала, что я бомж, а ты милостливый человек. Нет, ты Ангел воплоти. Крокодил Гена, который приютил бедного Чебурашку. Ты…
— Я понял тебя, Чебурашка. — и за ухо меня, как щенка потрепал. — Теперь иди дверь открывай.
Снова прыжок и он уже усадил свою раненую пятую точку на мягкий диван.
Я должна дверь открывать?
Ну, уж нет.
— Так, вставай давай. — Обхожу, чтобы за руку его поднять. — Этот диван только для гостевых задниц.
— Чего? — ой, а кто это у нас прифигел так? Корнеев и Шведова. Я сама от себя в шоке.
Стресс, нервы, суровый климат, загрязненный воздух, да и компания странноватая сделали своё дело. Туська начала борзеть.
— Иди родителям дверь открывай.
— У них ключи.
Кстати, да.
