Мы не твои

И я никогда больше не услышу ее голос. Журчащий ручеек. Чириканье милого, маленького Воробушка.

— Отвали, Там, пожалуйста. Дай полотенце и…

— Я принесла полотенце.

Чик-чирик…

Чирик-чирик! Воробушек!

Еле сдерживаю улыбку, хотя чувствую, что моя губа все-таки дергается.

И слышу словно в ответ очень легкое хмыканье. Нежнее чем чириканье воробья.

Понимаю, что Там его вряд ли мог уловить. Это не для его ушей. Для моих.

Мои локаторы становятся чувствительнее с каждым днем. Компенсация слепоты. Становлюсь чувствительнее в других местах. Самых разных.

— Надя, я думал… — Тамерлан откашливается, — вы вроде сказали, что работа вам не подходит?

— Я…передумала. — говорит уверенно, но ей снова не удается меня обмануть, я нутром ощущаю внутреннюю вибрацию. — Если только сумма гонорара, которую вы озвучили в силе.

Гонорар, значит! Интересно, сколько же ей Тамерлан посулил?

— А я могу узнать сумму гонорара моей сиделки? Может, это не она за мной, а я за ней ухаживать должен? Вдруг она богаче меня теперь? — ёрничаю, нарочно, чтобы не выдумывала там себе!

— Это конфиденциальная информация, Ильяс. Сиделку нанимаю я, так что, — брат старается казаться суровым и деловым.

— Я и сам могу нанять свой персонал, не так ли, Там? Я же… не нищий? Отец ведь мне что-то оставил?

— Мы обсудим это позже, брат, без свидетелей. А теперь, простите, мне нужно идти.

— До свидания, Тамерлан Александрович.

— Что, даже не посмотришь, как она меня вытирать будет? Доверяешь персоналу с первой минуты?

— Извини, Илик, нет времени.

— Нет времени на ерунду, ты хотел сказать? — цепляю его, зная, что не ответит, но цепляю.

Понимаю, что Там никуда не ушел.

— Хм… Извините, что вмешиваюсь. — снова чик-чирик! — Ильяс Александрович, мне нужно вас раздеть и вытереть полотенцем. Тамерлан Александрович, вы позволите?

Она нарочито вежливая, но в ее голосе ни на йоту смирения! Воробушек показывает, что и у него есть коготочки? Или даже зубки?

— Я сам разденусь и вытрусь! Дай мне полотенце!

— Нет уж. Это моя работа! — чувствую, что она становится ближе. Словно горячая волна от нее.

Неожиданно слышу сдавленный смешок брата, словно он ухмыляется в ладошку, пытаясь сдержаться.

Тамерлан смеется?

Понимаю, что уже долгое время не слышал от него такой искренней реакции. Воробушек и его смогла вывести из зоны комфорта! Молодец!

Нет. Совсем не молодец!

Чувствую, как она расстегивает мокрую рубашку, касаясь моей кожи. Чёрт. Это лишнее.

— Я ушел, счастливо оставаться, Надя. Зайдете ко мне в конце рабочего дня. И… олуха этого тоже прихватите с собой. Есть о чем поговорить. До свидания.

— До свидания. — опять чирикает в ответ, и я тут же снова ощущаю ее теплые ладошки.

— Уйди. Я сказал, что я сам!

— Как хочешь.