14
0
Лампочка «поворотника» мигала, и физиономия разлоговского заместителя то появлялась, то пропадала. В зеленом мигании он походил на вампира, выискивающего в темноте и холоде очередную жертву.
Подумав про вампира, Глафира вдруг вспомнила, что так и не спросила его о самом главном.
– А зачем вы сегодня приехали ко мне на дачу, Марк?
Он обернулся, лампочка полыхнула, и Глафира подумала совершенно отчетливо: сейчас он меня убьет.
…Варя все еще продолжала усердно печатать, когда в дверь приемной сунулся Вадим. И очень удивился – или сделал вид, что удивился.
– Ты все сидишь?!
Она подняла глаза и улыбнулась – или сделала вид, что улыбнулась.
Он вошел, прикрыл за собой дверь и покрутил головой в разные стороны, выражая изумление.
Варя печатала.
– А что так поздно-то?
Не взглянув, она пожала плечами.
– Не, ну чего сидеть-то?
Она подняла глаза:
– У меня работа срочная. Я ее доделываю.
– Блеск! – оценил Вадим. – Срочная работа у нее, когда шеф все равно кони кинул!
Варя опустила очки на кончик носа и наконец посмотрела на него как на одушевленный предмет – удостоила, рублем подарила.
– А что такое? – спросил он, не собираясь сдаваться, и с размаху опустил себя в кресло для посетителей. – Кинул же, да? А ты все на него ломаешься! Или уже на другого?..
– Вадим, – отчетливым учительским тоном начала Варя, – во-первых, я терпеть не могу таких выражений, ты знаешь! Кони кинул!.. Во-вторых, у меня срочная работа.
– Подумаешь, какое выражение… – протянул Вадим и осмотрелся.
Сидеть в приемной ему нравилось. Здесь было красиво, богато и удобно. Вадим называл это «кучеряво»."
"Кучеряво жил покойный шеф, ничего не скажешь!.. Тут тебе и ковры, и диваны кожаные, и стены белые, и камин натуральный, и компьютеры разнообразные, и потолок стеклянный, и секретарша красотка, хоть и в очках!
Кофе пахнет днем и ночью – сутками они его пьют, что ли?.. Духами тянет, сигаретным дымком, приятно – Варька, что ли, пошаливает, пока нет никого?..
– А это что? Пальму новую приволокли, что ли? Вроде не было ее!..
– Что?..
– Говорю, дерево у вас новое!
Она опять глянула и опять мельком – занятость свою показывала.
– А это… Разлогов хотел зимний сад на крыше устроить. Пальму просто так привезли, прикинуть.
– На крыше?! – поразился Вадим. – Обалдеть! Во делать нечего, сады на крыше разводить!
– Вадим, ты мне мешаешь.
– Я тебе не мешаю.
Некоторое время она печатала, а он смотрел, как она печатает, и дивился – надо же такому быть, пальцами перебирает, будто на фортепьяно играет, даже не глядит, куда нажимает!
– Варь, а, Варь?..
– М-м?..
– А откуда ты знаешь, куда пальцами тыкнуть?
– М-м?
– Ну ты же не видишь, куда тычешь! А, Варь?
– Вадим, ты мне мешаешь.
