Эль вообще расположилась с комфортом – единственный человек на «Афилиотисе», живущий в одиночной каюте. К ней никого не подселили: больше женщин не было, а подсовывать в каюту мужчин никто не решился. Странно, но магичка с первого дня ухитрилась себя поставить так, что даже всемогущий ценатер Хфорц обращался к ней только на «вы». Командир расположился в большой каюте со своими офицерами, но это его нисколько не стесняло – после того как Эль избавила их от морской болезни, они пили практически беспрерывно. Девушка предлагала Тиму с Апом разделить ее каюту, но те отказались – не из соображений приличия, а просто не хотели обособляться от коллектива, вызывая ненужную зависть и пошлые домыслы.
Уже на второй день, утомившись сидеть взаперти, Тим высунул нос на палубу, нарушая запрет. Корабельный боцман этому не обрадовался, но юноша быстро нашел с ним общий язык. Поведал, что сам ходил в море на китобое, в доказательство перечислив массу деталей корабельной оснастки и дав несколько замечаний по поводу состояния судна. Морской волк, сам одно время промышлявший охотой на кашалотов (пока не стал искать китов на дне бутылки), расцвел от нахлынувших воспоминаний.
Тим сомневался, что они способны заметить дракона, если тот сядет им прямиком на нос. Вся верхушка корабельной команды пила беспробудно, спеша в этом деле нагнать армейских офицеров. Видимо, плавание они воспринимали как прогулку – в отличие от груза зерна, за груз людей они не отвечали.
Боцман «Клио», окажись здесь, порвал бы щеки, с криком костеря местную команду.
Сперва Тима удивляли местные порядки, но, поразмыслив, он понял, что все логично. Это ведь не китобои, по много месяцев пропадающие в опасных водах и занимающиеся непростой работой. Задача местных каботажников элементарна – просто довезти зерно. Дорога обычно недолгая, проходит вблизи берегов, воды здесь спокойные.









