Сборник циклов

* * *Селение оказалось не столь уж и большим. Сеул, разглядывая его сверху, затруднился определить количество дворов – в этом муравейнике не понять, где заканчивается один и начинается другой. Пожалуй, здесь обитало полсотни семей минимум – для горной местности действительно немало.

Одон, с тройкой своих людей спустившись вниз, бесследно растворился среди всех этих сараев и домишек. Сеул, как ни вглядывался, не сумел различить ни малейших признаков суеты, вызванной приходом чужих мужчин. Вообще движения почти не наблюдалось. Лениво гавкали собаки, иногда вскрикивал петух, у речки играла стайка детей, из взрослых хорошо удалось рассмотреть лишь чернобородого сморщенного коротышку, протащившего за собой ишака, навьюченного вязанкой хвороста.

– Где все взрослые? – тихо поинтересовался Сеул.

Тиамат, засевший за соседним кустом, так же тихо пояснил:

– Да где угодно. Могли всей толпой поехать резать кого-нибудь, а может, праздновали удачный грабеж всю ночь и теперь пьяные валяются. Некоторые на пастбищах, за овцами ходят, бывает, и другим честным трудом занимаются – камень на постройки ломают, лес заготавливают.

Хотя с лесом я загнул: разрешения на вырубку за всю историю Тарибели ни один горец не оформил, так что честность там и не показывалась.

– Сколько же еще ждать?.. Где же Одон застрял?..

– Может, уже валяется в помойке с перерезанным горлом. Тут это быстро оформляют.

– Я считал, что нурийцы друг за друга горой.

– Это у вас там, в Столице. Там – да, там они друг за друга горло порвут и всех, кто не нуриец, считают врагами. Потому что там у нурийцев итто. А здесь не итто – просто акапо. А раз акапо – то резать друг дружку можно.

– Итто? Акапо?"

"– Да я не могу это перевести – у нас нет таких слов. Тут быстро не объяснить. Вы ведь знаете – Нурия постоянно страдала от войн. Южане на северян через нее ходили, северяне на южан тоже. Бывали периоды, когда за сотню лет ни одного спокойного года не выдавалось. Нурию захватывали, сдавали, перезахватывали, меняли, делили. Местных жителей постоянно объявляли подданными самых разных стран, а иногда просто пытались от них избавиться, освободив место для более законопослушного населения. Империя тогда была слаба, да и по территории гораздо меньше.

Ее северные провинции в те времена были самостоятельными странами с очень бурной политикой. Нурийцы, чтобы не передохнуть подчистую, научились выживать. Первым делом любые пришельцы, как бы они себя ни вели, заранее считаются врагами. Чужака можно убить, ограбить, сделать рабом – это доблесть. Чужака надо ослаблять, поэтому у нурийцев приветствуются незаконные виды деятельности. Ведь преступные дела потому и преступные, что идут во вред государству и его гражданам.