Сборник циклов

А настроение у любого поднимется при виде симпатичной девчонки. И не только настроение.

Тим повернулся к Эль:

– А ты почему молчишь? Что на это скажешь?

– На что?

– Разве не слышала, что Ап говорит? Про армию и тебя в роли знахарки…

– Я не глухая – слышала.

– И что скажешь?

– А что мне на это говорить? Я уже тебе сказала – пойду с тобой. Если в роли армейской знахарки – ничего страшного. Я ведь действительно в некотором роде знахарка. Раны меня не пугают – смогу зашить или затянуть легко, кровь тоже умею останавливать. Так что на меня не оглядывайся: возражать не буду.

Глава 10

Принц Монк поздно ложился и поздно вставал. Поэтому свежую почту ему приносили только к полудню, когда он успевал умыться, размяться в тренировочном бою на мечах и позавтракать. Но иногда новости были настолько срочными, что ждать полудня было преступно – принц, получив важное послание с запозданием, мог сделаться очень недовольным. А в таком настроении от него ничего хорошего ждать не приходилось: ему человека в подвале запытать – все равно что муху прихлопнуть. С другой стороны, если принца озадачить срочным посланием, которое окажется не столь срочным, как представлялось, Монк тоже может огорчиться.

Так что зловещий подвал с молчаливыми палачами грозит в обоих случаях.

Почтовая служба в Империи налажена неплохо. Голубиная у гильдийцев, сигнальные линии имперской службы – башни с зеркалами и мачтами для флагов стояли вдоль главных дорог. Почтовых ямщиков содержало государство, а вот морские почтовые перевозки были отданы на откуп тем же гильдийцам. Но была в Империи особая почтовая служба, пользоваться которой простые смертные не могли. Маги переправляли послания чуть ли не мгновенно, если не считать времени на запись сообщений.

Иногда, правда, текст доходил с искажениями или не доходил вовсе, но быстрее и надежнее способа не существовало.

Сегодняшнее послание секретарю передали маги, и теперь он маялся, не решаясь побеспокоить спящего принца. На эту должность молодой дворянин попал недавно и хорошо помнил о печальной судьбе предшественника, не желая ее повторять. В разгар душевных терзаний в приемную вошел Карвинс с охапкой бумаг, явно намереваясь в ожидании приема позаниматься своими важными делами.

Зная, что Монк благоволит этому неприятному человеку, секретарь расцвел в неискренне-приветливой улыбке:

– Добрый день, господин советник. Вы ожидаете приема?

Карвинс, присев за стол для посетителей, отмахнулся:

– Я не тороплюсь. Как проснется, доложите, что я здесь, – он сам меня вызовет, когда сочтет нужным.

Но секретаря это не устраивало:

– Я могу пропустить вас прямо сейчас – в его спальню. Это, конечно, не принято, но вот, передайте ему заодно это послание. Оно особой срочности – очень важное.