Дербитто, очевидно, тоже не упустил из виду реакцию задержанного и неожиданно для Сеула выдал:
– А ведь я начинаю вспоминать… Приют «Семь дев» во многих Делах мелькал… Странно, что мы до этого не обратили на него внимания… Давно надо было устроить облаву на это подозрительное заведение!
Сеул готов был поставить телегу с золотом против ложки навоза на то, что Дербитто самым наглым образом врет и ничего подобного в делах не находил (да он и не искал, если откровенно). Но, судя по бурной реакции Ариокиса, попал он в точку.
– Так, Пулио, сними его со стула – в углу пусть пока посидит.
– А этого с кем оставим? – буркнул Пулио.
– Бигль за ним присмотрит.
– Бигль?! – Скептицизм Пулио был безграничен.
– Да, Бигль! Уж со связанным он как-нибудь должен управиться! И вообще, беги давай к площади: там в чайной вечно околачивается уличный надзиратель Рикси – скажи ему, чтобы срочно шел сюда, поговорить надо. Этот служака знает всех и вся – наверняка и про приют что-нибудь поведает.
* * *
Уже в сумерках шестерка столичных «гостей» выдвинулась из гостиницы в направлении рыночной площади – Сеул, Дербитто, Пулио и тройка опытных стражников, прихваченных из столицы. Все мужчины надели широкополые плащи. Вовсе не из-за погоды – под ними удобно прятать оружие. Не хотелось пугать прохожих: те ведь могут и городскую стражу позвать. Не стоит тратить время на разбирательства.
На ходу Сеул коротко поведал спутникам выжимки из своего разговора с уличным надзирателем Рикси:"
"– Приют этот стоит здесь еще с тех времен, когда Южная Нурия была освобождена от хабрийцев войсками Империи.
– Почему вы говорите «удачно»? – уточнил Дербитто.
– Я сейчас поясню. В приюте девочкам дают неплохое образование: учат вести хозяйство, музицировать, танцевать, соблюдать правила этикета, вести себя воспитанно, даже вроде бы вбивают в голову, как быть мужу хорошей женой. В общем, делают из них завидных барышень. В итоге их выдают замуж, и родственникам не надо уже заботиться об их судьбе.
– Да кому нужны эти бесприданницы? – удивился Дербитто.
– Я тоже этому удивился. Но, оказывается, берут с удовольствием.









