Сборник циклов

В принципе ни льгот, ни почестей знак не давал, но народ почему-то очень стремился его заполучить, из-за чего на ниве раздач частенько процветало взяточничество.

Пойманный вор не походил на бывшего служивого – хлипковат, и кость хрупкая. Будто мальчик-переросток, выросший на сиротском пайке. Если знак не купил, то, может, украл. Или подделал. Хотя последние варианты вряд ли – за подобное наказывали очень жестоко и смысла рисковать из-за почти бесполезного куска бронзы не было.

Взглянув на тыльную сторону значка, Сеул прочитал информацию о владельце, повернулся к вору:

– Так-так: Локо Ариокис, мещанин, охранник приюта «Семь дев»? Интересно, что такому уважаемому мешанину понадобилось в нашей комнате?

– Я попросту ошибся – дверь у вас была открыта, вот и зашел, – нервно забормотал задержанный.

– А этот ваш костолом не стал ничего слушать. Мы, между прочим, в Империи, здесь пытать честного горожанина нельзя – мы же не дикари какие-нибудь. Закон для всех одинаков!

– Сколько пафоса.

Вас еще даже не пытали, а вы уже жалуетесь. Кстати, для сведения – законы Империи строги, но в нашем случае они вам не помогут.

– Как интересно, – с порога заявил вернувшийся Дербитто и кивнул на столик с вещами. – А отмычки, стало быть, вы совершенно случайно вместе со штанами купили на базаре? И не заметили при этом такого дополнительного приобретения?

– Я их ношу, потому что в приюте от многих дверей потеряны ключи, вот и пользуюсь ими.

Сами видите – я ничего у вас не украл.

Сеул было раскрыл рот, намереваясь выбить почву из-под оправданий задержанного, но осекся. Смутное беспокойство, охватившее его при словах «приют «Семь дев», вдруг реализовалось яркой вспышкой прозрения.

– Приют, говоришь? Дербитто, помните дело пропавшей Ригидис Чаны?

– Смутно.

– А я вот не забыл – пропавшая была воспитанницей этого самого приюта.

Говоря это, Сеул краем глаза внимательно следил за задержанным.

Тот, как ни старался не подать виду, все равно выдал себя невольным напряжением лицевых мышц и сжатием кулаков. В этот миг дознаватель ощутил то, из-за чего любил свою работу: триумф ищейки, взявшей след. Он понял: самое странное в его жизни дело, что называется, «пошло». Они наконец выбрались из глухого тупика на правильную дорогу. Неизвестно еще, куда дорога эта заведет, но вот топтаться на месте в ближайшее время им не придется.