Сборник циклов

Вскоре по периметру салотопки поднялась оригинальная стена – из бочонков. Сбоку оставался узкий проход, и у задней части бочки шли не совсем по периметру, а подальше, не приближаясь к дымовому отверстию, перекрытому железной печкой. Кроме того, в ходе сбора бочек он нашел одну не пустую – заполнена первоклассным жиром из головы кашалота. Это резко повышало его шансы на выживание в ближайшей перспективе. Можно теперь не горевать по разбитой бутыли кока. Китовый жир – это освещение, это отличное средство для растопки, это смазка открытых участков кожи, препятствующая обморожению, и, помимо всего прочего, это высококалорийная пища.

Гурманы, разумеется, Тима не поймут, но попади гурман в подобную передрягу – жадно чавкая, жрал бы этот жир большой ложкой прямо из бочки, неразогретым.

Небо сплошь затянуло низкой облачностью – Тиму было трудно определять время. Но наверняка уже прилично – становилось заметно темнее. И холоднее… Надо поспешить. С парусом пришлось повозиться – парусина постоянно за что-то цеплялась, сопротивляясь усилиям Тима. Пришлось ее свернуть в рулон, затащить наверх, закинуть на доски, кое-как уложенные поверх стен из бочек, и разворачивать парус уже оттуда, а потом еще повозиться со скручиванием излишков.

Накрыв парусиной свое сооружение, Тим канатами обвязал снизу края паруса, притягивая плотную материю к салотопке. Со стороны дымового отверстия – просто подвернул ее под бочки. На случай ветра накидал сверху толстых досок. Все – укрытие готово. Теперь самое время развести огонь.

Накидав в топку обломков досок, Тим ножом нарезал юрку стружки и щепок, зажег огнивом трут. Его опасения, что железная печка на дымовом отверстии ухудшит тягу, не подтвердились.

Поначалу топка и вправду затянулась дымом, но, когда схватились доски, его вмиг унесло. Захлопнув дверцу, Тим оставил открытым круглое поддувало, посидел минутку. Не сдержал измученной улыбки, когда расслышал ровный гул разгорающегося пламени. Ночь он проведет в тепле."

"Побродив по разгромленной палубе, натаскал к салотопке кучу топлива. Сильно усердствовать не стоит – на раскаленной печи он спать не сможет, но и экономия тут вредна: кирпичная громадина может не прогреться. Найдя деревянное ведро, еще раз сходил вниз, наполнил его загустевшим китовым жиром из найденной до этого бочки, занес в свое «жилище».

Пользуясь последними минутами угасающего дня, покопался в камбузе. Запасы еды хранились в трюмной кладовой, но и здесь кое-что обязательно должно быть. Уже в потемках вырыл парусиновый мешок с сухарями. Жаль, что не солонина, ну да тоже ничего – Тим знал, как сдобрить этот невзрачный матросский хлеб.

Вторым трофеем был переносной фонарь, ничуть не пострадавший: стекло целое, полностью заправлен жиром.