2
0
— Ты куда меня доставила? — сдавленно прошептала я, взглянув на Фею.
— А что?
— Это не эльфы! Эльфы не могут быть такими! Они добрые. Да, немного высокомерные и чванливые, но добрые. Они за мир, живность всякую и любовь. А эта… ты слышала, что она мне советовала?
— Слышала, — не стала отпираться Фея и протянула мне стакан с водой.
Амулет на груди не среагировал.
— Убить княжну — и концы в воду. Боже, ну и семейка.
Сделав глоток, я попыталась взять себя в руки и успокоиться.
— Ничего, уверена, ты справишься, — нарочито бодро заявила Фея, поднимаясь. — А мне уже пора.
— Куда?
И тоже вскочила, испуганно на неё смотря.
Пусть я на неё страшно злилась, но эта Фея была единственным знакомым… существом (человеком её язык не поворачивался назвать) в этом чужом мире.
— Дела, дела, — поправляя вырез на груди, заявила она. — Не переживай, скоро встретимся.
— Когда? — не отступала я.
— Скоро.
— Подожди!
— Ну что еще? — недовольно спросила Фея.
— Прошлое Катриэль! Почему я ничего не помню? Лишь короткими, не совсем понятными отрывками. Так и должно быть?
— Нет, — пожала плечами дама и обеспокоенной при этом точно не выглядела.
— А в чем причина?
— В тебе?
«Ну вот, опять я виновата!»
— Почему?
— Ты не принимаешь чужое тело, вот воспоминания от тебя и скрыты. Вот примешь все, успокоишься — и они откроются.
— А я спокойна.
— Ну-ну, — хмыкнула она и растворилась, послав мне напоследок воздушный поцелуй и оставив после себя лишь блестки, которые медленно упали на пол.
Что ж, а мне оставалось только одно — отправиться доедать свой салат и лепешку с фруктами.
Еда весьма благотворно на меня повлияла, потому что паника отступила, плакать и жаловаться на судьбу расхотелось совершенно.
— Мы еще посмотрим, кто кого, — заявила я, застыв посреди комнаты. — Русские не сдаются! Даже оказавшись в другом теле.
Кроме того, я оценила приказ зеленоглазого декана отсидеться в своей комнате."
"У меня же есть целый день, чтобы все хорошенько разузнать и подготовиться к завтрашнему дню.
Но для начала…
— Для начала мне нужно нижнее белье!
И я рванула в гардеробную в поисках трусов и другой более нормальной одежды. Потому что в этом тройном платье было очень и очень некомфортно. Про корсет я вообще молчу.
Гардероб у Катриэль был весьма и весьма большим. И дело не только в размерах самой комнаты, но и в количестве тряпок, которые сверху донизу занимали все полки.
Преимущественно платья, много юбок — как нижних, так и верхних. Сдержанные тона, природные цвета, много вышивки и струящихся тканей. Все оттенки синего, много зеленого, бежевого и лилового.
Все невинно и целомудренно.
Сорочки лежали отдельной стопкой, рядом носовые платки с вышитыми инициалами, большая коробка с чулками разной плотности.
