5
0А вмешаться, чтоб скорректировать что-нибудь, он сможет, просто отдав приказ конвоирам.
Предвкушая успех, Штайн на три пальца наполнил стакан, выпил. Наполнил снова, уставился на мониторы — и вздрогнул, услышав противный писк интеркома.
— Штайн, — поколебавшись, майор всё-таки нажал кнопку ответа.
— Зайдите ко мне, майор. Немедленно, — голосом полковника Бриске выдал интерком.
«Зря ответил», — с досадой чертыхнулся Штайн, но вслух бросил только короткое:
— Иду, — и отпустил кнопку.
Покосился на мониторы — мутанты как раз подходили к операционному блоку. Как же не вовремя! Ладно, делать нечего. Хорошо ещё, с камер ведётся запись, можно будет потом всё посмотреть и сопоставить с графиками.
Штайн с тоской посмотрел на стакан с виски, поколебался немного и чеканным шагом покинул кабинет, так и не притронувшись к алкоголю.
* * *— Хочешь, дам тебе совет? Не упрямься. Пока ты им интересна — будешь жить. Иначе сходу на ферму отправят. И хорошо, если предварительно мурам на поразвлечься не отдадут — эти тебя мигом на ближайшем столе разложат."
"Шпилька в сопровождении Гуддини и привычного уже конвоя шагала по коридору операционного блока. Тут и стены, и пол были выложены кафельной плиткой, а вместо дверей тут и там виднелись застеклённые операционные — Шпилька насчитала их больше десятка. Большинство пустовало, но в трёх вокруг ярко освещённых столов копошились люди в скафандрах, на этот раз в белых.
В качестве пациентов у них были заражённые. Два лотерейщика и нечто, очень на него похожее, но ещё сохранившее слишком большое сходство с человеком — видимо, переходная форма от бегуна.
Из этой твари прямо на глазах у Шпильки внешники в белых скафандрах достали орган, отдалённо напоминающий печень-переростка. Взвесили на стоящих у стены весах, удовлетворённо покивали и упаковали биоматериал в специальный контейнер.
— С нами всё в точности так же происходит, — тихо сказал Гуддини. — Разве что разбирают не полностью, а по частям. А этому недо-лотеру не повезло, сейчас вивисекторы за лёгкие примутся. Твари для них — ресурс одноразовый, беречь для последующих операций нет смысла.
Шпилька внутренне содрогнулась, но постаралась, ничем не выдать чувств.
— Незадолго до ампутации нам перестают колоть блокирующий Дар препарат, расчёт по времени такой, чтоб Дар пробудился сразу, как только иммунного погрузят в наркоз, — как бы между делом продолжал вещать знахарь. — Если органы извлекать под действием препарата, особого толка не будет — споры живущего в нас грибка ослаблены, и при извлечении просто умрут.
