5
0
— Тогда дежурить не будем — мало ли что ей в голову взбредёт.
— И не нужно, — не стал настаивать Штайн. — Если она в здравом уме, то от капельницы не откажется. Иначе только себе навредит. Приложили её крепко. Плюс споровое голодание начинается.
Женщина тем временем зашуршала бумажной упаковкой. Шпилька почувствовала, как ей задрали рукав куртки, мазнули холодным и мокрым по сгибу локтя. А через мгновение в вену вонзился катетер. Женщина повесила на подставку прозрачный пакет с мутной желтоватой жидкостью, постучала по идущей от него трубки. Удовлетворённо хмыкнула, собрала свой чемоданчик и, так и не сказав ни слова, вышла в коридор. Её коллега последовал за ней. Штайн задержался на секунду, смерил Шпильку задумчивым, как ей показалось, взглядом, и тоже вышел.
Щёлкнул замок, и Шпилька осталась одна.
Вредить себе она, разумеется, не собиралась. Поэтому осталась лежать, дожидаясь того момента, когда капельница закончится. Даже задремала ненадолго — Шпилька была уверена, что ей дадут время не только придти в себя, но и хорошенько подумать о перспективах. Страха не было — не зря же её привели именно сюда, в нечто среднее между тюремной камерой и медицинской палатой. Намекают, итить их налево!
Когда звон в голове уменьшился до терпимого, Шпилька встала. С интересом огляделась. Помещение примерно пять на пять, потолок высокий, с крохотным, забранным мелкой сеткой вентиляционным отверстием. У двери — считыватель для пропуска, зачем-то снабжённый клавиатурой с цифрами от одного до нуля. По углам — камеры, причём объективы направлены так, чтобы слепых зон в помещении не было. Единственное непросматриваемое место — очко, и то исключительно благодаря ширме.
Ну хоть что-то для внешников свято. Пусть даже и зовётся оно естественной нуждой.
Шпилька хмыкнула и, завершив осмотр, уселась на каталку. Покрутила руками, прислушиваясь к тихому звону скрепляющей наручники цепочки.
По логике игры под названием «перемани на свою сторону», теперь её должны ещё и накормить, причём обедом из пяти блюд, а никак не подачкой в виде банки холодной тушёнки. Нет, не сразу, а только спустя время, за которое она должна осознать простую истину — с внешниками надо сотрудничать. То есть подробно рассказать всё, что ей известно, о базе стронгов: входы, выходы, внутреннее устройство, периметр защиты, количество личного состава, виды имеющихся вооружений. А иначе Шпильке придёт полная и безоговорочная хана. Причём отсутствие у Шпильки так необходимых внешникам знаний делало хану не только безоговорочной, но и неминуемой. И это была большая проблема, поскольку становиться донором органов Шпилька не собиралась ни при каких условия.
