7
0Казалось, ей доставляло огромное удовольствие вести хозяйство, заниматься уборкой, ездить за покупками на «сандерберде» и кормить Кейда обедами, равных которым не в каждом ресторане можно было отведать. Последнее обстоятельство уже начинало тревожить Кейда — он стал стремительно прибавлять в весе.
Они как раз упаковывали необходимые для медового месяца вещи — свадьба была назначена на завтрашнее утро, когда из Нью-Йорка позвонил Сэм Уонд.
— Они там ревут от восторга по поводу снимков корриды, — заорал он в трубку. — Вэл, старина, ты превзошел самого себя. Чем ты сейчас занят? Когда возвращаешься? Подыскать тебе какую-нибудь работенку здесь или в другом каком месте?
— Завтра я женюсь, — ответил Кейд, сожалея, что не видит лица Уонда. — Так что, по крайней мере, на месяц выхожу из игры.
— Змея мне в глотку! — воскликнул Уонд. — Ты что, шутишь? Ты женишься! Совсем сдурел, что ли? Не верю!
Когда Кейд смог его убедить, что говорит серьезно, и рассказал кое-что про Хуану, которая стояла в дверях и прислушивалась, Уонд заявил:"
"— Ну, никогда бы не поверил. В любом случае, поздравляю. Но ты уверен, что все делаешь правильно?
— Уверен. Я вернусь в десятых числах. Намерен осесть в Мехико. А ты бери любые заказы, касающиеся Центральной Америки. Договорились?
— Конечно, конечно. К десятому у меня будет кое-что для тебя. А почему бы тебе не заснять для журналов собственную невесту, если она так хороша? Это было бы неплохой рекламой — для тебя.
— Нет.
Кейд только представил, как фотографии Хуаны, вырезанные из журналов, украшают стены комнат бесчисленных прыщавых юнцов и порочных стариков, и его аж передернуло.
— Нет, Сэм, она — моя частная собственность и останется таковой.
— Это только так, предложение, — поспешно проговорил Уонд, сообразивший, что коснулся больного места. — Ладно, развлекайтесь. Счастливо провести время. Я свяжусь с тобой десятого.
Он повесил трубку.
— Я хочу быть твоей частной собственностью, — сказала Хуана, обнимая Кейда. — Отныне и вовеки.
И Кейд, отвечая на ее поцелуи, верил ей.
Медовый месяц удался не вполне. Большую часть времени Кейд провел в приступах ревности. Его бесило, что Хуана, словно магнитом, притягивала к себе самцов-туристов «эль норто американо», независимо от того, были ли они с женами или без оных. При малейшей возможности, используя самые вздорные предлоги, они слетались к ней, как мухи на мед. Хуану это забавляло, а Кейда доводило до белого каления. Нельзя было уединиться ни на переполненном пляже, ни в ресторане — обязательно кто-нибудь подходил или подсаживался. Невозможно было даже потанцевать. Кейда это приводило в ярость, а кончилось тем, что, по его настоянию, они стали проводить большую часть времени на шезлонгах на балконе своего номера.
