С любовью, Рома

— Ну-у-у же-е-е, — уцепилась я за его рукав, на что Чернов отреагировал достаточно странно: с силой дёрнулся вперёд, явно пытаясь отделаться от моего прикосновения.

— Не трогай меня! — процедил он сквозь зубы.

Казалось бы, за период нашего знакомства мне уже следовало привыкнуть. Но каждый раз Ромина неприязнь заставляла моё сердце болезненно сжиматься. Обычно мне удавалось сохранять лицо, пряча эмоции за злостью, но сегодня что-то пошло не так и глаза предательски защипало от непрошенных слёз.

Теперь настала моя очередь убегать — ещё не хватало закатывать истерики при Чернове! — но он неожиданно преградил мне путь, выставив перед собой руку, словно желая меня коснуться, но так и не решившись.

— Постой. Дело не в тебе.

Не до конца понимая, про что именно мы говорим — про английский или про его ненависть ко мне, я упрямо вскинула голову:

— А в чём?!

Он замялся, неожиданно смутившись.

— Понимаешь… — едва слышно сказал Чернов и замолчал. Я невольно подалась вперёд, боясь пропустить хотя бы слово. Но он молчал, а я только сейчас поняла, что мы с ним стояли посреди огромного коридора, где мимо нас туда-сюда проносились люди. И это отрезвило.

— Понимаю, — гневно фыркнула я. — Понимаю, что чьё-то ЧСВ настолько раздуто, что мы тут все просто ничтожества по сравнению с тобой...

Его глаза возмущённо округлились, но от необходимости выслушивать его ответ меня спас звонок, заставивший нас поторопиться на урок.

***

Русский язык мы пережили без приключений. Маргарита Дмитриевна своей мягкой и тактичной манерой общения умела вселять в нас ощущение спокойствия, поэтому к концу урока даже мне удалось расслабиться. Однако на перемене с распросами пристала Таня, пытаясь вытянуть из меня подробности разговора с Черновым.

— Ничего не знаю! — отбивалась я.

Мы сидели в столовой и страдали над кашей.

— А у нас зачётная англичанка, — похвасталась Ксюшка — она ходила в другую подгруппу, поэтому о ситуации между Инночкой и Черновым узнала от нас.

— Да? И что в ней такого? — не упустила Таня возможности и тут сунуть свой нос в чужие дела.

— Не знаю… Просто она адекватная. Представляешь, она вэшкам даже Лил Пипа зачитала!

Лапина поморщилась.

— Лил Пипа? И ты называешь это «адекватная»?

— Не, ну она правда нормальная. Не лютует, не орёт, с домашкой не зверствует…

— Как мало нам для счастья надо, — печально заметила я, но девчонки приняли это за шутку и засмеялись.

— Да, требования к учителям нынче сильно занижены.

Я вроде бы и была согласна, но от этой мысли становилось грустно, словно терялся всякий смысл нашего нахождения в школе. К счастью, у нас всё ещё была Марго, которая вселяла веру в то, что не всё в этом мире потеряно.