С любовью, Рома

Да и о какой дружбе могла идти речь между подростками с разницей в возрасте три года? Тогда это казалось настоящей пропастью, да и не планировала я ничего такого. Подумаешь, мальчишка с проблемами. У меня своих было предостаточно. Но несмотря на это, продолжала кивать ему при встрече и ободряюще подмигивать каждый раз, когда видела его повесившим нос. Кир, конечно же, смущался, пытаясь сделать как можно более непроницаемый вид. Но уже через неделю он рискнул наградить меня несмелой улыбкой. И наверное, на этом можно было бы остановиться, но мне всё не давал покоя тот факт, что Рома даже не захотел выслушать о трудностях собственного брата.

Обычно я предпочитала держаться в стороне от чужих невзгод, но на этот раз меня буквально разрывало от злости. Поэтому любви к Чернову после нашего похода к директору во мне не прибавилось.

***

В то утро всё шло наперекосяк. А началось с того, что я не смогла открыть дверь. В нашем доме было принято каждый вечер запирать входную дверь на ключ изнутри. На два замка. Не то чтобы в этом была какая-то необходимость — один из замков был автоматическим, — но бабушка, пережившая лихие девяностые, полагала, что если не запереться, то нас обязательно украдут. Тот факт, что мы в принципе никому на фиг не сдались, волновал её мало. Ну а на такие мелочи, как первый этаж и отсутствие решёток, и вовсе никто не обращал внимания.

Так вот, как обычно, в положенные восемь утра я планировала отправиться в школу, когда обнаружила отсутствие ключей в замке, где они обычно ночевали. Пару раз хлопнув глазами, я отправилась искать ключи в прихожей и не нашла. Все три связки. Я даже карманы курток вывернула и собственный рюкзак обшарила, но было пусто. Время начинало поджимать, и я позвала бабушку. Та, громко шаркая тапками и кряхтя, проделала всё то же самое: вывернула карманы, перетряхнула мой рюкзак и даже отодвинула обувную тумбу. Ключей не было. Мы с бабушкой непонимающе переглянулись и повторили те же самые действия, только в обратном порядке: тумба, рюкзак, куртки, замок. Я даже дверь на всякий случай подёргала, но она абсолютно точно была заперта.

Время шло, я нервничала. Но только спустя десять минут, когда ждать дольше было уже некуда, мы наконец обратили внимание на маму, которая стояла в дверях одной из комнат. Её трясло мелкой дрожью, но в период обострения это было настолько привычно, что я даже не сразу заметила.

— Ма, — осторожно позвала я её. — Ты ключи не видела?

— Ключи? — глухо, словно через толщу воды, переспросила она. — Какие ключи?

— От двери, — на автомате ответила я, уже подозревая, что если и получу от неё ответ, то он мне не понравится.

— От этой двери? — уточнила мать, указав пальцем в сторону выхода. — Это очень плохая дверь, опасная, — зачастила она.