С любовью, Рома

Фигура появилась ближе к звонку, правда, не одна, а в большой и шумной компании, что явилось для меня полной неожиданностью. Их было шестеро — четверо парней и две белокурые близняшки с огромными портфелями, которые бывают только у первоклассников. Парни совершенно случайно тоже оказались знакомыми… все. И если с Кириллом было всё понятно, то присутствие двух старшеклассников, с которыми я не так давно столкнулась в коридоре, меня несколько обескуражило.

Я даже за угол спряталась, чтобы без всякого зазрения совести наблюдать за ними.

Они смотрелись забавно. Впервые я видела жизнерадостного Рому. Не притворяющегося, что он обычно с успехом проделывал в присутствии одноклассников, а действительно довольного и весёлого. Даже черты его лица казались не столь резкими. Не знаю, насколько моё мнение разделял Стас — а это был именно он, — судя по всему, его-то как раз порядком раздражали действия (или слова) Ромы. В этот момент мне даже захотелось подойти и похлопать его по плечу в знак солидарности.

Человек со странным именем Дам стоял здесь же и с неприкрытым снисхождением поглядывал на своих спутников, параллельно помогая девочкам, которые старательно переобувались, — держал их ранцы.

Неизвестно, сколько бы я ещё подглядывала за ними, если бы в кармане джинсов не зазвонил телефон.

Удивительно, но звонила мама. Обычно у неё были проблемы с техникой. Хотя, будем честны, с чем именно у неё не бывало проблем?

— Да, — не совсем приветливо буркнула в трубку.

— Сонечка, — не очень внятно проговорила она, — ты покушала? Тепло одета? У тебя хорошо всё ли?

Вопросы сыпались как из рога изобилия, слова путались местами, а темп речи скакал то вверх, то вниз, вызывая во мне жгучее желание зажмуриться. Отмахиваться от мысли, что матери становится хуже, становилось всё труднее.

— Всё хорошо, — отчеканила я, чувствуя, как тяжелеет челюсть, будто в нежелании отвечать.

— А хочешь сладенького я тебе сегодня куплю? Девочкам маленьким есть надо хорошо…

— Нет, мам, не хочу.

— Но если они придут за тобой?

— Ма, кто «они»?

В трубке повисло напряжённое молчание, а я вдруг с удивлением уставилась на незанятую телефоном руку: пальцы были сжаты настолько сильно, что болезненно впились в ладонь.

— Пойду, наверное, — расстроенно сообщила мать.

— Мам, — попыталась перехватить её, но связь уже прервалась. И пока я размышляла, пристально глядя на свой несчастный телефон, звонить бабушке или нет, из-за угла неожиданно появилась рослая фигура в тёмном джемпере и почти врезалась в меня.

Я только и успела, что пискнуть, попятившись, и наверняка рухнула бы навзничь, если бы чужая рука не перехватила мой локоть.

— А это уже традиция, — просиял Стас, расплываясь в улыбке.