С любовью, Рома

Я послушно кивнула головой, после чего всё же отважилась спросить:

— Ты так и не сказал, хочешь ли ты этого сам?

Он опять усмехнулся, единственно, вышло странновато.

— Можешь не сомневаться.

И, чуть двинув бедром в сторону, дал мне почувствовать, что причин для сомнений у меня действительно нет. Я заглянула в его бездонные глаза, которые опять казались едва ли не чёрными. Между нами оставалось столько всего недосказанного, но пазл постепенно начинал складываться.

Бояться первого секса было естественно. Особенно вроде как для меня. Для девушек это же прям должен быть ПЕРВЫЙ раз — боль, волнение, неловкость и дальше по списку.

Вот только я всё время забывала, что для Ромы с его сложным отношением к прикосновениям всё было тоже непросто. Обычно ему требовалось время, чтобы привыкнуть для следующего шага. Вот только со мной у него вечно получалось как-то спонтанно. Мы сначала делали, а только потом он уже начинал осознавать, что это для него означает. И для того, чтобы решиться на что-то второй раз, ему требовалось куда больше сил. Так было с прикосновениями, объятиями, поцелуями… И теперь, видимо, это же предстояло пройти ещё и с сексом.

Если у меня при мысли об этом начинали дрожать колени, то что уж было говорить о нём. Впрочем, озвучивать всё это вслух он как раз и не собирался.

Тяжко вздохнув, я прижалась своим лбом к нему. Поцеловал он меня сам. Отрывисто и бережно. Повторять вчерашнее мы пока были не готовы.

— Стас завтра прилетает, — совсем невпопад сообщил Рома.

— Это замечательно, —  согласилась я, а сама подумала о том, кто бы мог предположить, что будущее моей личной жизни будет зависеть от того, насколько корректно Станислав Чернов сможет поговорить с младшим братом.

***

Впрочем, я зря наезжала на Рому — у меня самой были весьма смутные представления о том, чего я жду. Мы с ним оба словно зависли где-то между: уже не дети, но ещё не… взрослые. С каждым новым днём наше общение принимало всё более интимный характер, ласки становились смелее, а паузы в разговорах провокационней. Только сейчас до меня вдруг стало доходить, что такое влюблённость. Голова была хмельной от переполнявших меня чувств, а всё моё нутро будто заново прикипало к Чернову.

Первые дни нашего знакомства теперь казались мне такой глупостью. Было забавно вспоминать свои реакции на мажористого новичка: как меня раздражали его модные прикиды, как бесила эта идеальная чёлка, как высокомерные взгляды порождали острое желание огреть его чем-нибудь тяжёлым. Сейчас я не замечала ничего из этого, хотя всё было на месте: и одежда, и чёлка, и взгляды. Но я будто бы научилась проникать куда-то за них, видеть ядро его души со всеми страхами, волнениями, переживаниями.