3
0Кто-то ахнул, не веря своим глазам, а кто-то покосился на портных, не понимая, в чем дело. Король невнимательно смотрел за придворными – он и так догадывался, кто увидит платье, а кто нет.
Собираясь выходить, он задержался возле зеркала, и тотчас же люди вокруг него заволновались.
– Ваше величество, – озабоченно зашептал Первый Министр, – нельзя появляться в таком виде! Народ! Народ не поймет!
– Мы не можем не учитывать...
– Вы сами понимаете, ваше величество... настроение масс... ваше, так сказать, реноме...
– Умоляем... ни в коем случае!
– Они не оценят, не поймут.
– Слишком опрометчивый шаг...
Король нашел взглядом портных. Они прижались к стене, и лица у обоих были застывшими и обреченными. Они с самого начала знали, что король не осмелится...
– Я выйду в платье, – сказал король, одним жестом отметая все возражения. – Люди должны его увидеть. Пусть не все... не все сразу смогут понять... оценить... Но я выйду.
Портные не улыбнулись, не обрадовались. На их лицах ничего не отразилось – они так и остались туповатыми лицами мужланов. Только младший глубоко вздохнул, как человек, завершивший трудный путь, а старший согнул и разогнул красные пальцы.
* * *"
"Король шел в толпе и видел, как вспыхивают среди десятков бесцветных взглядов – взгляды яркие, словно редкие цветы мха на камне. Недоверие. Изумление. Восторг. Король шел и улыбался, потому что взглядов этих было больше, чем он ожидал.
Но в толпе нарастало напряжение. Непонимающими глазами люди смотрели на голого человека, вышагивающего по стертым камням площади. Дружный вздох пронесся над толпой, когда король величавым движением откинул несуществующую мантию и расправил складку на подоле.
– Смотрите... смотрите...
В настороженном шепоте толпы не было ничего от подобострастия придворных.
– А если...
– Тс-с-с!
– Тише, тише, идет!
Король приближался к центру площади, на которой возвышалась статуя Артемона Праведника. Он выхватил взглядом из толпы мужчину и худого синеглазого мальчишку, стоящих в двадцати шагах от него, – мужчина смотрел с притворным почтением, за которым скрывалась хитрая насмешка крестьянина, мальчишка – ошеломленно. Косточки у него были хрупкие, как у кузнечика; острый локоть, за который придерживал его отец, торчал из огромной прорехи в рукаве.
Спокойно, величественно король прошел мимо них, скользя взглядом по серым фигурам, словно выросшим из камня мостовой. Каменный Праведник, опиравшийся на свою узловатую клюку, казался живее, чем те, кто стоял вокруг.
Толпа молчала. Король решил, что теперь можно выдохнуть, потому что половина пути пройдена. Но в этот момент тишину нарушил пронзительный и громкий детский голос.
