Руины веры

Теперь он не пытается ее утаить и достает из-под матраса совершенно открыто, зная, что я за ним наблюдаю. Неужели на самом деле доверяет? Бред.

— Умеешь обрабатывать раны, накладывать швы, читать… — произношу тихо, чтобы нас не услышали остальные.

Райан бросает на меня взгляд.

— Да и ты вроде не безграмотный.

Что есть, то есть. Раздумываю, не возразить ли или не заявить, что я-то читать не умею, но врать совершенно не хочется, поэтому молчу.

Но я умею читать, потому что за моими плечами семь классов школы и родители-интеллигенты, а вот он… Нет, не сходится. Райан, действительно, выглядит слишком образованным для парня, родившегося и выросшего здесь, “внизу”.

— Ты не отсюда, — вырывается у меня вслух.

Райан на мгновение отвлекается от своего занятия и поднимает на меня глаза:

— В смысле — не отсюда?

— Не из Нижнего мира, — мой голос падает до шепота.

— А, ты об этом, — отвечает спокойно. — Я родился в Верхнем мире, — и, судя по ровному тону голоса, он вовсе не боится, что кто-то нас услышит.

— Он знает? — я киваю головой в боковую “стену” из шторы, в ту сторону, где в конце коридора располагается отсек Коэна.

— Все знают, — равнодушно говорит Кесседи, будто нет в этом ничего такого.

— Но… — начинаю, но на этом многословность моего соседа заканчивается.

— Был там, теперь здесь. Конец истории, — прерывает, явно давая понять, что откровений не будет.

Пожимаю плечами:

— Ладно.

— Собирайся, — бросает мне Райан уже через плечо и выходит из “комнаты”, а я несколько секунд так и стою, уткнувшись взглядом в опустившуюся за ним штору.

Запоздало доходит: если мне так легко удалось определить, что он родом “сверху”, неужели и мое происхождение так бросается в глаза? И понял ли это главарь? Если понял, вся моя легенда летит псу под хвост…

Наконец, соображаю, что, кроме меня, тут никого нет, и подхожу к раскрытому рюкзаку, сверху в котором лежит книга.

Это медицинский справочник. И не простой, это память.

Мои пальцы проводят по пожелтевшему от времени форзацу: “Дорогому другу, Генри Кесседи”. Следующая страница вырвана.

Должно быть, Генри — имя отца Райана.

Снова чувствую себя крысой и решительно кладу книгу на место.

Оставив то, что трогать у меня не было ни малейшего права, подхватываю выданный рюкзак и направляюсь на кухню. Припасы, так припасы.

***

Выдвигаемся, когда темнеет. Тяжелый рюкзак оттягивает плечи. По одному поднимаемся по лестнице, ведущей из подвала, в последний раз, и выходим на улицу на морозный воздух.

Последний час Кесседи не попадался мне на глаза, и теперь понимаю, где он был, — у Гвен.