Руины веры

— Ладно, как черновой вариант сойдет, — соглашается Райан, отсмеявшись.

— Не “ладно”, а “лады”, — поправляю. — Собрался наниматься, изволь соответствовать.

— Ага, бегу, — отмахивается Кесседи. Становится серьезнее. — Ты мне вот что скажи. При этом развитии событий и в случае успеха, на черта мне на встрече с главным ты?

И мы вдвоем переводим взгляд на мой чудо-палец.

Вот черт.

43.

— Не слишком ли ты много шастаешь? — бурчу, когда вечером Райан возвращается в комнату. Ходил общаться с бандой. — Учти, если швы разойдутся, второй раз шить не стану.

Сижу на подоконнике.

Болтаю ногой в воздухе.

— Ничего со мной не будет, — отмахивается, хотя и двигается осторожно, как старик с палкой. — Я нашел в аптечке пару средств, ускоряющих регенерацию. Скоро буду как новый.

Новый мне не нужен. Мне старый нравится.

Оставляю эти мысли при себе. Комментирую:

— А у наших террористов ничего себе аптечка. Куча всего полезного.

Райан вздыхает:

— Ты удивишься, сколько всего полезного в распоряжении современных врачей. Будь я в больнице, уже завтра смог бы бегать.

— Ты и так носишься, вместо того, чтобы лежать, — напоминаю.

Воспоминания о вчерашнем вечере и Кесседи, истекающем кровью, еще слишком свежи в моей памяти.

— Прекрати, — просит спокойно. — Нельзя мне лежать. Нужно было показаться остальным. Чтобы не думали, что я при смерти.

Морщусь.

— Чтобы никому не пришло в голову оспаривать твое место во главе?

Смотрит осуждающе.

— Чтобы никто из них не решил, что теперь они беззащитны, и в панике не дал деру, — отрезает.

Ну, если посмотреть с этой стороны…

— Ладно, проехали, — отворачиваюсь. Снова пялюсь в окно.

Во дворе садится флайер Гила. Приехал.

Интересно, что сказал шеф о нашей стычке с полицией?

Райан видит, что я что-то внимательно разглядываю внизу. Подходит. Подтягиваю согнутые в коленях ноги к груди, чтобы освободить место.

— Долго же он.

Пожимаю плечами.

— Может, главный живет на другом континенте?

— Или разговор вышел долгий.

— Тоже верно, — соглашаюсь. Ежусь. Не нравится мне все это.

Для СБ все просто. Идите и сделайте. А как нам провернуть задуманное, кто его знает.

— Когда думаешь поговорить с Гилом о встрече с шефом? — спрашиваю.

Кесседи бросает на меня хмурый взгляд:

— Понятия не имею.

Надо попасть под хорошее настроение. И чтобы впечатление о вчерашних событиях поослабли.

Хмыкаю:

— Тогда через год.

— Не умничай, умник, — огрызается, но не зло. Трет переносицу. Цветущим его вид точно не назовешь, несмотря на браваду.

— Мы завтра пойдем без тебя, — говорю серьезно.

Вскидывает голову.

— С чего бы это?

— С того, что, может быть, когда все уйдут, ты, наконец, отлежишься.

— Может, мне полезны прогулки на свежем воздухе? — щурится, глядя на меня.

Медленно закипаю.