Душевая кабина, раковина и унитаз. Все белоснежное, новое. Интересно, сантехнику после нашего осквернения ее своим присутствием они менять не будут?
Захлопываю дверь. Продолжаю осмотр. Выглядываю в окно. Флайер еще во дворе. Гил стоит у водительской дверцы, разговаривая по коммуникатору. Иногда сплевывает себе под ноги, порой активно жестикулирует, будто собеседник его видит. Двор большой, выложен каменной плиткой треугольной формы. Сам двор расчищен, снежная насыпь только по периметру. В конце огороженного высоким забором пространства расположено невысокое квадратное строение — вероятно, гараж.
Куда мы попали, черт возьми? И где СБ? Что-то сомневаюсь, что они знают, где мы. Свою некомпетентность они уже доказали.
— Ты чего там? — окликает меня Кесседи.
Оборачиваюсь. Он уже бросил свой матрас у стены и накинул сверху одеяло.
— Ничего, — мотаю головой. — Думаю, что за тайная резиденция.
Райан медленно обходит помещение, внимательно оглядывая стены и потолок.
— Думаешь, прослушки нет?
Пожимаю плечами. Откуда мне знать?
— Сомневаюсь, — высказываюсь.
— А если прослушивают, пристрелят быстрее, — мрачно соглашается Кесседи. — “Кесс, мы тебе верим”, — вдруг срывается, передразнивает Олафа и с силой пинает ни в чем неповинный матрас.
— Не психуй, — прошу. Усаживаюсь на высоком подоконнике. Болтаю в воздухе ногами.
— Угу, — Кесседи упирается в стену вытянутой рукой, опускает голову.
Ему нужно собраться и успокоиться. Не мешаю. Отворачиваюсь, снова пялюсь в окно. Гил заканчивает разговор и усаживается во флайер. Фары зажигаются.
Флайер поднимается в воздух и исчезает за забором.
Что-то мне подсказывает, что никакой слежки за ним нет. Черт. Нужно самим как-то выйти на СБ.
— Вот что, умник, — заговаривает Райан. Вздрагиваю от неожиданности. — Нужно сделать, что велено, пока этот тип не вернулся.
— Ага, — соглашаюсь. Пока следует быть послушными, как самые верные овечки.
Кесседи снимает с себя куртку. Проверяет карманы, вытаскивает нож и зажигалку, откладывает в сторону, а саму куртку засовывает в пакет.









