0
0
— Да иди ты, — наигранно обижаюсь.
Здесь и сейчас в отсутствие Коэна мне, правда, легко и спокойно. А что если связываться с СБ нет смысла? Вдруг первый пришедший Райану в голову вариант был единственно верным? Помочь Службе Безопасности взять подельников Коэна, и уйти, куда глаза глядят? И мне можно было бы остаться с ними. С этим главарем пребывание в банде не было бы мне в тягость. Скорее, наоборот.
А потом Кесседи однажды узнает правду. И все изменится. Нет уж.
Райан расправляет одеяло и укладывается спать спиной ко мне. Некоторое время сижу и просто смотрю на него.
“Это будет по-настоящему, — говорила мать девочке. — Ты узнаешь…”
Поджимаю губы. Жаль, что девочка умерла. Возможно, как раз сейчас она бы нашла это “настоящее”.
Но девочки давно нет. Есть только я.
На улице завывает метель. В другом углу помещения тихо переговариваются Проклятые. Им нужно переварить и принять то, что теперь у них новый главарь. Не беспокоюсь. Райана ценят и уважают. С этим не будет проблем.
Ложусь набок. Укрываюсь с головой. Хочу просто забыться.
30.
Мы больше не идем ночами. Ожидаем прекращения снега, и выступаем с утра.
В первые несколько дней в банде чувствуется напряжение. Проклятые с опаской поглядывают на Райана, ожидая изменения в его поведении в связи с новым статусом. Но ничего не происходит. Кесседи ведет себя как обычно."
"Снега по колено. Идти тяжело. Но больше нет Коэна, который бы гнал банду вопреки всему вперед на предельной скорости. Мы продираемся через сугробы ровно столько, чтобы устать, но еще не падать с ног, и устраиваем привалы. Лишь потом отправляемся в путь.
Проходит еще несколько дней. Должно быть, до границы уже рукой подать. Жилых или даже бывших жилых поселков больше не попадается. Вокруг только снег и никакого укрытия. Кажется, что мы в непроглядной снежной пустыне, куда не ступала нога человека.
Когда идем шесть часов кряду, а пейзаж не меняется, Райан командует привал. Солнце садится, на небосводе становятся видны редкие звезды.
— Делать нечего, ночуем под открытым небом, — объявляет новоиспеченный главарь.
Проклятые переглядываются. В глазах и на лицах сомнение. Всеобщее недоумение высказывает Олаф:
— Кесс, ты уверен? Без костров мы замерзнем насмерть.
Морщусь и опускаю голову, чтобы козырек скрыл лицо. Служба безопасности, как же. Где они все эти дни?
— А похоже, что я неуверен? — огрызается Райан. Молодец, не хватало еще, чтобы члены банды начали в нем сомневаться.
Олаф тушуется:
— Нет, я просто…
Отлично, нужный эффект достигнут. Голос Кесседи смягчается:
— Здесь нет никого и ничего.
