Роман о двух мирах

Я прямо сказала, что Зара ожидала смерти и готовилась к ней – она даже попрощалась со мной, хотя тогда я еще не понимала значения ее слов. Я освежила в его памяти день, когда Зара использовала свои силы, чтобы удержать его.

– Вы можете не верить во внутреннюю электрическую силу человека, – сказала я, – однако вы передали ей через меня сообщение – «скажите ей, я видел ее избранника»!

При этих словах по лицу князя пробежала мрачная тень."

"– Наверное, – произнес он медленно, – что в тот раз я оказался жертвой галлюцинаций. Однако я опишу вам, что видел. Мне показалось, передо мной появилась и заговорила величественная фигура, похожая и в то же время не похожая на человеческую, хотя гораздо бо`льшая формами. «Зара – моя, – произнесла она, – моя по собственной воле, моя по собственному желанию, до самой смерти и после смерти, моя на всю вечность. У тебя с ней нет ничего общего; твой путь лежит в другом направлении. Следуй своей дорогой и не полагайся больше на терпение ангела». Затем удивительное и величественное существо, чье лицо, насколько я помню, было невероятно прекрасно, а глаза подобны сияющим звездам, исчезло. Ну и что с того? Это был просто сон.

– Не уверена, – сказала я тихо. – Князь Иван, теперь, когда вы успокоились и более способны к смирению, объясните мне, за что так любили Зару?

– За что? – порывисто воскликнул он. – Да ведь ее невозможно было не любить!

– Это не ответ, – возразила ему я. – Подумайте! Вы хорошо умеете обосновывать свою точку зрения – я сама слышала, как вы держитесь в спорах. Что заставило вас полюбить Зару?

Он посмотрел на меня в изумлении, даже возмущении, но заметив, что я совершенно серьезна, с минуту раздумывал над ответом.

– Она была самой хорошенькой из женщин.

– И это все? – презрительно спросила я, отмахнувшись. – За то, что ее тело было прекрасно: сладкие губы для поцелуев, нежная кожа, ладони, подобные белым цветкам, темные пряди волос надо лбом, напоминающие вечернее облако, в котором таился лунный свет, взгляд блестящих глаз, что заставлял дрожать от страсти, а кровь в венах бежать еще быстрее – это и есть причины вашей так называемой любви? Так дайте ей другое, более низменное имя! Ибо скоро плоть, заслужившая вашего восхищения, будут поедать черви: их склизкие липкие тела обовьют круглые белые руки и нежную грудь, уродливые твари станут кишеть среди прядей блестящих волос – и ничто, ничто, кроме праха, не останется от любимого вами образа. Вы содрогаетесь от ужаса, князь Иван, тем не менее я тоже любила Зару – я любила ее, а не бренную оболочку, в которую она, словно, драгоценный камень, была на время заключена. И все еще люблю – а для создания, что я люблю, смерти не существует.

Князь Иван молчал, казалось, я его растрогала.