3
0— Жена снова ткнула на видеосообщение от лже — Сухаревского. — На это я и обратила внимание.
— Видимо, Голубев об этом не знал, потому и прокололся на такой ерунде. Кстати, Макс — первоклассный специалист в области IT-технологий с отличным профильным образованием. Поверь мне, сейчас он не чинит компьютеры, он работает в сфере искусственного интеллекта и не только в этой области.
— Светлая голова, только не тем занята, — обречённо вздохнула Лера, видимо, у неё только сейчас погас тусклый огонёк надежды, что Макс к этой ситуации имеет весьма отдалённое отношение. — Но зачем? — Я молчал, собираясь кое-что объяснить позже. Не дождавшись ответа, Лера устало потёрла виски: — Боже мой, как это страшно.
— Да, страшно, добро пожаловать в мир искусственного интеллекта, дорогая, — невесело хмыкнул я.
Мы принялись внимательно рассматривать сообщения — кружки и слушать записанный Лерой разговор между якобы мной и Леной.
— Самое главное, лже — худрук подкупил тем, что будто бы помнил моё «талантливое исполнение монолога из 'Анны Карениной». Лишь позже поняла, что сама же рассказала Голубеву о том, какой отрывок читала. Но как же быстро мне доставлялись кружки — ответы, — всё не унималась Лера. — Чтобы их записать требовалось время. И немалое. А они буквально шли друг за другом.
Вот упрямая у меня жена, всё ещё хочет верить: Макс ни при чём.
— Чтобы создать дипфейк, требуется не больше минуты. Распознать лже-сообщение практически невозможно. Всё упирается в два параметра: время и деньги. Если у обычного айтишника есть время и деньги, он сделает дипфейк, который пройдёт практически любую проверку.
Я, конечно, сильно преувеличил, сказав про любого айтишника, однако сути это не меняет.
Лера обречённо вздохнула:
— Так что, совсем нет шансов распознать дипфейк?
— Если работа выполнена на коленке, то тогда да: увидим пиксилизацию, или шесть пальцев на руке, или глаза поплывут, закосят. Наши технари недавно говорили, на подходе как минимум три нейронки, которые умеют генерировать видео просто по описанию. В этом случае вообще ненужно ничего реального, ни фотографий, ни видео. Это очень страшно, да.
Лера с болью заглянула в мои глаза, будто хотела проникнуть в душу:
— Ты меня простишь?
— Прощу. А ты себя простишь, если расскажу о проделках твоего Вронского?
Жена обречённо посмотрела на меня, кивнула и сипло проговорила:
— Добивай.
* * *О чём я мог рассказать Лере?
О том, что можно было рассказать, ибо кое-что представляло секретную информацию.
После расставания с Лерой и похорон матери в Энске Макса уже ничего не держало, будущий ребёнок не в счёт. Голубев созвонился с менеджерами одного из футбольных клубов за пределами федерального округа и вскоре, получив приглашение, попал в довольно сильную команду.
