Радость пирата

— Стой смирно.

— Капитан, прошу вас…

— Тихо! — рявкнул Кросс.

Кровь стучала у него в висках, он потерял способность мыслить ясно. Медленно он провел кончиками пальцев по ее плечам к застежке спереди. Майлз уже взялся за пуговицу, когда Алекс резко ударила его по рукам.

— Стой смирно! — И вновь он схватил ее за плечи. — Сейчас я решаю твою судьбу, моя дорогая. Я знаю, как сделать, чтобы мы оба остались в выигрыше. Меня считают знатоком лошадей, и первая заповедь хорошего заводчика: как следует осмотри товар, прежде чем заключать сделку.

— Сделку? — Алекс едва дышала. О чем он говорит?

Рука его вновь оказалась возле ее горла. Он пытался расстегнуть пуговицу у ворота, но у него никак не получалось. Алекс, воспользовавшись моментом, изо всех сил ударила его по рукам и бросилась прочь, как испуганная лань. Возле двери Майлз настиг ее и резко повернул лицом к себе. Более не церемонясь, он рванул ее рубашку. Алекс завизжала от ужаса. Майлз зажал ей ладонью рот. То, что осталось от ночной рубашки, упало на пол, и Алекс осталась нагой.

— Замолчи! — рявкнул Майлз, прижимая ее к двери своим крепким мускулистым телом. — Если Оги услышит и прибежит сюда, я буду вынужден его убить. Ты этого хочешь?

Майлз посмотрел в широко распахнутые испуганные глаза женщины и поразился тому, до какой степени опустился, если она нисколько не сомневается в его способности выполнить обещанное. Никогда он не смог бы убить Оги. Никогда еще он не брал женщину силой. Он не был способен на такую низость. Но сейчас он ничего не соображал от выпитого. Все, чего он хотел в это мгновение, — была Александра.

— Я ошибалась, капитан, — прошептала мисс Уайком. — Я действительно вас презираю.

— Это беда поправимая, — пробормотал Майлз, касаясь губами ямочки у ее шеи. — Все зависит лишь он назначенной цены. Можно полюбить и урода."

"Алекс облизнула пересохшие губы. Она не понимала, как относиться к себе и тому, что делал он, лаская ее, потому что, вопреки всем доводам рассудка, она испытывала острое, ни с чем не сравнимое наслаждение.

Майлз почувствовал ее трепет и чуть отстранился, любуясь ее пышной грудью, соблазнительно вздымавшейся при каждом ее судорожном вздохе. Алекс попыталась закрыть свое тело руками, краснея под его голодным взглядом, но он откинул ее руки, продолжая разглядывать ее. Сгорая от стыда, Алекс отвернулась, и горячая слеза скатилась по ее щеке. Майлз не заметил ни ее смущения, ни слез. Он не мог отвести глаз от ее роскошного тела. Не в силах противостоять искушению, он положил руки ей на груди, и они заполнили его ладони. Большими пальцами, едва касаясь сливочно-белой кожи, он стал водить круги вокруг розовых сосков, нежно лаская.

Алекс захватила горячая волна, и слезы полились из глаз от острого мучительного наслаждения.