Радость пирата

Майлз пристально посмотрел на нее, и Алекс, запнувшись, продолжила:

— Я видела, что происходило на берегу две ночи назад. Я знаю, что оружие вам привезли… ваши мать и отец.

Майлз с трудом сдерживал ярость. Он молча смотрел на нее несколько секунд, и вдруг, схватив со стола стакан, с силой запустил им в стену. Алекс успела отскочить в сторону, но при этом боялась издать хоть один звук.

— Ты, глупая женщина! Какого дьявола тебе не сиделось там, где было велено находиться?!

— Я была зла на вас и хотела собрать достаточно улик, чтобы вас повесили.

Майлз разразился коротким недобрым смешком:

— Уж если решила говорить правду, так будешь рубить сплеча, не выбирая выражений, да?

— Надеюсь, вы оцените мою искренность и поверите мне, если я скажу, что в ту же ночь, когда я увидела на берегу ваших родителей, я решила никогда и никому об этом не рассказывать. Я никогда не сделаю ничего плохого для лорда и леди Кросс.

— И при этом не важно, насколько вы презираете меня, — саркастически заключил Майлз.

Алекс печально покачала головой:

— Нет, капитан, я вас не презираю. Я, скорее, жалею вас.

— Черт! — взорвался Майлз, схватив Алекс за плечи и отчаянно тряхнув. — Не нужна мне ваша жалость! Пожалейте лучше себя!

— Что… что вы намерены со мной сделать?

Кросс впился в Алекс взглядом. От страха ее похожие на сапфиры глаза потемнели, как ночное небо. Да, она была здорово напугана, но Майлз не мог не восхищаться ее стойкостью. Каким бы пьяным ни был Кросс, он легко прочел в ее взгляде готовность к смерти. Она посчитала, что приговор уже подписан и он непременно убьет ее. Пальцы Кросса, впившиеся в ее плечи, чуть разжались, взгляд стал мягче.

— Что мне с тобой делать? — задумчиво проговорил он.

— Вы могли бы просто поверить мне, — осторожно предложила Алекс. — Просто принять на веру то, что я никогда не причиню вреда вашим родителям.

Девушка видела произошедшую в нем перемену. Она не вполне понимала, что выражает его взгляд, но само присутствие Майлза рядом с ней, его близость таинственным образом способствовали учащенному сердцебиению и какому-то непонятному томлению в груди.

Кросс, целиком отдавшись созерцанию, казалось, не слышал слов Алекс. Вместо ответа он развязал тесьму, удерживавшую полы ее халата, медленно и молча спустил его с плеч. Александра предстала перед ним в одной простой рубашке. Волосы, убранные под халат, рассыпались по плечам отсвечивая золотом в янтарном свете лампы. Зачарованный, Майлз осторожно, словно боясь нарушить гармонию красоты, убрал ее волосы за спину, не отказав себе в удовольствии пробежать пальцами по нежному волнистому шелку.

— Что… вы делаете, капитан? — не смея дышать, спросила Алекс.

Смущенная и напуганная собственной реакцией на его действия, она отшатнулась, ища спасения.