Радость пирата

"

"— Вы еще пожалеете о своих словах, мисс Уайком, — по-змеиному прошипел Копели, вплотную подступая к Алекс. — Поживем — увидим, кто был прав. Вы еще будете ползать у меня в ногах, умоляя взять вас в жены! Вы думаете, я такой дурак, что не понимаю, зачем вас держит здесь Кросс? Это же ясно как день! Этот бессовестный хам не станет, как я, просить вашей руки. Он просто затащит вас к себе в постель, если уже не сделал этого, и будет использовать, пока ему не надоест. А надоест — вышвырнет вон как ненужную тряпку или, если он не дурак, продаст очередному хозяину. Впрочем, едва ли наш капитан не умеет считать деньги. Подозреваю, он уже успел прикинуть, сколько сможет получить за нашу белокурую пташку на невольничьем рынке. Белые рабыни в большой цене, особенно такие красивые, как вы.

Копели довольно ухмыльнулся: слова его наконец возымели нужное действие. Алекс побелела как мел.

— Так что, — продолжил он, — советую вам поразмыслить над тем, кто для вас друг, а кто враг. И лучше бы вам поскорее разобраться в ситуации, а то поздно будет.

Александра с трудом проглотила вязкую слюну. Прошлой бессонной ночью она чего только не напридумывала, каких только страшных картин своего будущего не нарисовала, но вот представить себя рабыней не пришло ей в голову. Однако показывать свой страх Копели — все равно что расписаться в собственном бессилии. Распрямив спину и гордо вскинув голову, она холодно заявила:

— Капитан позволил мне заняться мистером Тернером, а вам разрешили выйти на палубу и подышать воздухом.

— Мне и здесь неплохо, — пожав плечами, безразлично заметил Копели.

Он уже успел оправиться от неудачи. Подумаешь, разговор с Алекс сложился не так удачно, как ему бы хотелось! Впереди предостаточно времени, путешествие обещает быть долгим, и он еще сумеет найти способы убедить ее в своей правоте. Было бы желание. Надо сказать, что чего-чего, а желания добиться своего у Копели было больше, чем требуется. Семь лет назад он впервые увидел Александру: пятнадцатилетнюю девушку, свежую и яркую, как розовый бутон, и потерял покой. С тех самых пор и дня не прошло без мучительной жажды обладать ею. Никого и ничто в своей жизни Копели не желал с таким неутомимым упорством.

Как-то приятель Копели попробовал его урезонить. «Я понимаю, ты хочешь иметь на старости лет подле себя молодую здоровую женщину, чтобы та была вместо сиделки. Не будь эгоистом. Твой зенит далеко позади. Ты не сможешь дать ей того, что требует молодое женское тело».

Однако друг ошибался. Не желание обеспечить себе спокойную старость двигало Копели.