Радость пирата

Майлз подошел к ним сзади по-кошачьи неслышно, и теперь оставалось лишь гадать о том, сколько времени он слушал их разговор. Оги и Алекс чувствовали себя, будто нашкодившие школьники, застигнутые врасплох. Майлз, словно строгий учитель, переводил взгляд с одного на другого. Под его взглядом Алекс сжалась, окончательно растерявшись.

— Впрочем, мне было бы весьма приятно продолжить тему, вернувшись к тому, на чем мы остановились сегодня утром.

— Меня от вас тошнит, — бросила ему Алекс, прекрасно уловив намек.

— Мистер Макарди, скоро мы отчаливаем, так не лучше ли вам найти более уместное занятие, чем сплетничать о своем капитане с пассажиркой? — раздраженно спросил Майлз.

— Да, сэр, — виновато проговорил Оги. — Я лишь хотел сообщить мисс Уайком, что в каюте ее ждет ужин. Простите меня, — добавил Оги, повернувшись к Алекс.

— Да не за что, Оги. Спасибо вам, мистер Макарди, за все.

— Не за что, — пробормотал шотландец и ушел.

— Похоже, вы неплохо наладили отношения с командой, — с едкой ухмылкой заметил Майлз, когда они остались одни.

— Вы совершенно правы. С вашими подчиненными мне легче найти общий язык, чем с вами.

— Да? Боюсь, дорогая, что вы понапрасну расточаете свое обаяние. Лучше очаруйте меня. Не забывайте, я решаю вашу судьбу, а не мистер Макарди.

Алекс сковал страх, но она не отвела взгляда.

— Я акушерка, капитан, а не актриса. У меня не хватает дарования даже на то, чтобы скрыть презрение к вам!

— Однако утром я, кажется, не был вам противен, не так ли? Готов поклясться, вам даже понравилось мое общество.

— Вы безумец, — шепотом произнесла Алекс.

Вновь противоречивые чувства разрывали ее душу. Этот гипнотизирующий взгляд, это странное наваждение… Присутствие капитана вызывало во всем ее теле томительно-сладостную муку. Алекс хотела убежать, но Майлз отрезал ей путь к спасению, положив руки на перила по обе стороны от нее.

— Наверное, вы правы. Безумие держать на борту женщину, к тому же такую любопытную и болтливую. Не подумать ли мне о том, как заставить замолчать эти чудесные губки?

— Вы грозитесь убить меня, капитан?

— Да нет же, малютка. Будь вы, как бы это сказать… чуть поопытнее, вы бы поняли, на что я намекаю. Если вы хотите покинуть корабль девственницей, советую вам усмирить свое любопытство и держаться подальше от моих людей. Я ясно выразился?

— Предельно ясно, — выдавила из себя Алекс, надеясь, что голос ее дрожал не очень заметно.

— Рад, что мы друг друга поняли.

Едва закончив фразу, Майлз отступил и, резко развернувшись, легкой походкой направился к трапу. Проводив его взглядом, Алекс, вся дрожа от злости, повернулась, вцепившись в перила побелевшими пальцами. Опять, опять он унизил ее.