Радость пирата

Он вошел в нее лишь чуть-чуть, дразня медленными движениями, и, когда она прогнулась ему навстречу, судорожно глотая воздух, тогда, и только тогда он позволил себе войти в нее целиком.

Губы Алекс припухли от его поцелуев, но она не замечала боли, все ее чувства, все ощущения сейчас были сосредоточены в одном месте. Алекс как в бреду повторяла имя своего возлюбленного, а между тем волна наслаждения принесла острое удовлетворение.

Услышав его стон, Алекс прошептала:

— Я люблю тебя, Майлз. Как я тебя люблю…"

"Слова ее эхом отозвались в душе Майлза, словно тысяча серебряных колокольчиков заиграли чудную мелодию. Он ответил ей. Лежа в обнимку, усталые и счастливые, они повторяли друг другу слова любви.

— Что ты сказал, любимый? — прошептала Алекс, не разобрав горячий шепот.

Майлз приподнялся на локте, взглянув в сапфировые глаза своей любимой, ясные, как небо в летний день, и повторил:

— Я спрашивал тебя, выйдешь ли ты за меня замуж, согласна ли ты носить под сердцем моих детей, стать моей половиной…

Она была слишком растрогана, чтобы вслух произнести ответ. Майлз читал согласие в ее глазах, но все же, продолжая дразнить ее, спросил:

— Ну так как? Я не слышу. Да или нет, мадам? Вы выйдете за меня замуж?

— Да, — прошептала Алекс, улыбаясь, не в силах сдержать слез счастья.

Майлз покачал головой:

— Не слышу — наверное, ваша страсть, мадам, лишила меня слуха. Скажите погромче.

— Да, — прошептала она.

— Что? Что вы сказали? — повторив он, наклоняя голову, будто для того, чтобы лучше расслышать.

— Я сказала «да», ты, невежа! Да! — повторила она и шутливо принялась молотить кулачками по его груди. — Да, я буду носить твоих детей, — повторила она серьезно и нежно. — Да, любовь моя, я стану твоей половиной.

Наклонившись, она коснулась губами его губ, и они скрепили свой договор поцелуем, словно печатью. После Алекс коснулась рукой его лица, легко пробежав кончиками пальцев по его лбу, скуле, подбородку.

— Я люблю тебя, Александра, — тихо и без улыбки повторил он.

— Мои друзья, мои родители звали меня Алекс. Ты только однажды назвал меня так, в тот первый раз, когда мы любили друг друга, и больше ни разу не повторил.

— Алекс… Алекс… — повторял он, поглаживая ее по плечам, груди, животу.

Заметив, как быстро его ласки привели ее в возбуждение, он заставил себя остановиться.

— Моя красавица Алекс… Через час начнет темнеть, и нам надо торопиться.

— Я не хочу покидать это место, — лениво пробормотала она, перекатившись на спину. — Пусть себе мир живет по своим законам. Все, что мне надо, — здесь.

Майлз почесал затылок, будто обдумывая ее предложение.