9
0Мое сердце подсказывает мне, что я нашел женщину, достойную того, чтобы ради нее жить, и все же, Александра, я до сих пор не знаю, имею ли я право так круто менять твою жизнь, вовлекая тебя в борьбу, о которой ты не имеешь представления?
Алекс не смела поверить в то, что только что услышала красноречивое признание в любви. Она искала ответ на свой вопрос, вглядываясь в золотистые глаза капитана, боясь произнести хоть слово. Решившись, она нежно коснулась щеки сидящего рядом с ней мужчины и ласково улыбнулась.
— Ты прав, Майлз, я ничего не знаю о твоей войне, но, как ты часто говорил мне, наше путешествие обещает быть долгим, и, быть может, ты сможешь найти время просветить меня. Одно только я могу сказать, — добавила Алекс, опуская ладонь ему на грудь, — мое сердце бьется здесь, и, пока ты не вернешь его мне, я буду следовать за тобой повсюду."
"Майлз накрыл ее руку своей и обнял, прижав к груди. Губы их встретились в нежном, почти стыдливом поцелуе, но очень быстро объятия их наполнились страстью, ласки стали смелее, с тихим стоном Майлз уложил ее на траву, покрывая ее лицо и шею бесчисленными поцелуями. Алекс погрузила пальцы в его густые волосы, подставляя для поцелуев свое лицо.
Майлз стал расстегивать крохотные пуговицы ее платья, злясь на то, что дело продвигалось медленнее, чем ему бы хотелось. Нежные губы Алекс, ее ласковый шепот, ее пальцы — все это подгоняло его, лишая терпения. В конце концов со стоном он откатился в сторону.
Алекс села на траву, ничего не понимая.
— В этих свертках… В них ты принесла одежду, чтобы переодеться после купания?
— Да, — выдохнула она, завороженная возбужденным блеском его глаз.
— Хорошо, — с дьявольской улыбкой пробормотал Майлз, вставая. — Я уже довольно насмотрелся на этот наряд, дорогая. С этого момента ты будешь носить только шелка и атлас, так что больше нам эта дрянь не понадобится!
Одним движением он рванул ткань, и лиф соскользнул с плеч, более ничем не удерживаемый. С юбкой тоже долго возиться не пришлось, и вскоре Алекс осталась стоять в одной тонкой нижней рубашке, едва доходившей до колен.
Глаза его потеплели, улыбка слетела с губ, он смотрел и смотрел на нее, на ее тело, просвечивающее сквозь тонкую ткань.
Алекс дотронулась до его плеча, затем осторожно просунула руку под рубашку, провела ладонью по груди. Майлз застонал от удовольствия и, отстранившись, быстро скинул мешавшую рубашку. Алекс жадно смотрела, как он начинает расстегивать бриджи.
Смутившись, и от увиденного и от своих нескромных мыслей, она отвернулась. Кожа ее все еще горела там, где ее касался Майлз. Она слышала, как Майлз сбросил свои сапоги и оставшуюся одежду, и, когда он наконец подошел к ней и обнял сзади, ей не надо было поворачиваться, чтобы убедиться в том, что он совершенно наг.
