Пусть любить тебя будет больно

Вопрос все того же гребаного времени, только тянуть за собой больше никого не хочет.

«Но я с тобой при любом раскладе. Надо будет, сдохну за тебя» – верно, сдохнешь! Как последняя собака! Сдохнешь быстрее, чем ты думал. Как часть Руслана сегодня. Мучительно, безжалостно и слишком быстро, чтобы до конца осознать.

Вернулся к дому Серого и поставил машину возле его темно-красного «Фиата». Сидел и смеялся, запрокинув голову, сжимая руками руль. Пока не успокоился. Как-то внезапно. Словно выключился, и от сожаления ничего не осталось. Оно вдруг исчезло. Вместо него только ненависть и злость.

Отчаянная, жгучая ненависть, отдающая на зубах хрустом грязи и солоноватым привкусом крови. Вышел из машины, тихо прикрыл дверь, пикнул сигнализацией."

"Он медленно поднимался по лестнице, сжимая в потной ладони ствол и мысленно подсчитывая ступени. В отличие от тех, внутри него, – эти не рушились, а в душе Руслан уже давно упал, разбился и истекает кровью, а вокруг стоят все, кого он любил и кому доверял, и смеются истерически-издевательским смехом. Все без исключения. Остановился напротив двери и замер – все как раньше. Ничего ведь не изменилось.

Он уехал отсюда час назад одним человеком, а вернулся совершенно другим. Как и тот, кто за дверью, – спит и не знает, как быстро отсчитывает бег все то же время. Отсчитывает секунды. Руслан оставил здесь друга, а вернулся уже к предателю. Не человеку, а твари. Человек умер несколько недель назад… а может, и не было его никогда. Только тварь в маске человека.

Повернул ключ, толкнул дверь квартиры и прошел в гостиную. Серый развалился на диване. На полу ствол и пепельница, полная окурков, пустая бутылка и стакан. Руслан тихо подошел, поднял ствол, сунул за пояс и направил дуло своего пистолета в лоб Серому.

Какое-то время ещё рассматривал его лицо – такое близкое и родное за все годы дружбы. Сука! Чего ж тебе не хватало, тварь? За сколько ты продался и кому?

Медленно опустил пистолет, пока дуло не уперлось Серому между глаз.

– Вставай, – ткнул посильнее и не узнал собственный голос, – утро настало, брат. Время умирать пришло.

Тот, быстро моргая, открыл глаза, вначале прищурился, рассматривая Руса.

– Ты чего, б**? Охренел? Убери пушку и спи давай.

Руслан сильнее вжал дуло.

– Я не спать хочу, а убивать.

Тебя, гниду. Только медленно и не здесь. Вставай! Я тебе последнее слово дам. Обещаю.

Серый усмехнулся, но вышло фальшиво, он судорожно сглотнул, глядя Руслану в глаза:

– Шутишь, да?

– Хотел бы, да нет – не шучу. Убивать тебя пришел, Серый. Только вначале покатаемся – вставай. Вставай, бл***ь! – голос сорвался, и в горле снова застрял ком. Он сглотнул и словно кусок грязи проглотил, аж затошнило.

Взвел курок.

– Ты что, охренел, Бешеный?

Рус достал из кармана сотовый и поднес к глазам Серого.