Пусть любить тебя будет больно

Я смотрела на его профиль, на сжатые челюсти, а перед глазами Руслан два года назад, тоже вот так за рулем… Рассказывает про тигра на запястье. И не знаю, когда ближе был ко мне – тогда или сейчас. Вижу, как нервничает, как руль сильно сжимает, а мне плакать хочется, что все вот так, что не могу принять, не могу понять и уже где-то там в глубине чувствую, что мы ломаемся в этот момент, а остановить процесс уже не могу."

"К дому подкатил, скрипя покрышками припарковался. Смотрит в лобовое стекло, играя желваками, потом ко мне повернулся. Думала скажет что-то, но нет, дернул мой ремень безопасности, вытащил из машины и все так же молча повел за собой.

Я уже не сопротивлялась, словно механизм ненависти застыл на эти минуты, словно внутри уже произошел надрыв, а это дрожание струн – последнее и жалкое.

Когда вышли из лифта, где он просто смотрел мне в глаза, тяжело дыша, сжимая и разжимая кулаки, вдруг обхватил мое лицо пятерней, наклонился к губам. Не целует, только смотрит, словно оттягивая момент безумия, а потом вдруг спиной к себе развернул и к двери входной прижал.

– И что именно позволила? Вот это позволила? – задрал платье на бедра, а я понимаю, что не могу и не хочу вот так.

Только не насильно, только не с такой злостью. Попыталась вырваться, но он сильнее придавил за затылок, а сам трусики в сторону отодвигает и гладит пальцами по дрожащей промежности.

– Ты меня изнутри убиваешь этим, понимаешь? Ты меня наизнанку… недоверием… играми какими-то… Почему, мать твою, а?

Другой рукой отпирая замок, тяжело дыша в затылок, втолкнул в квартиру и захлопнул за нами дверь, пошел на меня, на ходу сбрасывая пиджак, расстегивая рубашку.

– Нет! Уходи, пожалуйста! Я не хочу вот так. Уходи, Руслан.

– Уйду! – сквозь зубы, срывая ремень из штанов и отбрасывая в сторону. – Скоро уйду, не переживай. Если так сильно хочешь, чтоб ушел, уйду… Позже.

А я смотрю на него и понимаю, что вместе с яростью и страхом по венам потрескивает ток возбуждения, адреналин вместе с бешеным вожделением от его сумасшедшего взгляда. Еще шаг ко мне, а я назад. Отступая, пока не уперлась спиной в кресло.

– Не трогай!

А сама дрожу только от понимания, что он так близко, и от запаха его, и от жара, который исходит от его торса без рубашки, и у меня голова кружится.

Такая голодная на него. Измученная. Понимая, что нельзя уступать, понимая, что гнать надо, вот сейчас, пока не упала в своих глазах еще ниже.

Разодрал платье до пояса, тяжело дыша и глядя на мою грудь, а я вцепилась пальцами в спинку кресла. Сжал обеими руками сильно, больно, дразня большими пальцами соски.

– И не думал трогать. Я тебя трахать буду. Ласкать. Сжимать до синяков и трахать.