4
0И Рома не церемонился, успев раздеться, в отличие от брата, который только джинсы расстегнул.
- Давай ее сюда, Димос, - скомандовал он, и Дима тут же вышел, развернул меня спиной , поставил на колени, рухнул рядом и опять ворвался, уже сзади. Рома встал перед моим лицом и приподнял за подбородок, выразительно проведя пальцами по губам, чтоб раскрылись.
- Котен… Возьми так, а? Возьми… - захрипел он, и я тут же вспомнила первую нашу ночь в Анапе, когда он вот так же умолял позволить ему взять меня без резинки. В тот раз я отказалась. А в этот раз не стала.
- Ох ты ж бл***… - выдохнул он, погружая член в мой податливо раскрытый рот, - ты – лучшая, реально…
Он был солоноватым на вкус. Приятным. Запах будоражил, и я, даже учитывая, что уже успела феерически кончить, поняла, что возможно все.
Димка ритмично вбивался в меня сзади, держа за бедра железными пальцами и иногда наклоняясь, чтоб провести языком по позвонкам , собирая выступивший пот. Рома придерживал за затылок, погружаясь мягче и деликатней, но движения его с каждым разом теряли свою нежность, чувствовалось, что долго он не продержится. Он все время что-то бормотал, подбадривая меня, шептал ласково, какая я охеренная, как во мне хорошо, и что он хочет кончить в меня, и чтоб я позволила, ты же позволишь, котен?
На контрасте с его разговорчивостью тягучее молчание и тяжелое дыхание Димки казались чем-то настолько опасно-мрачным, что меня просто выносило. Эти два парня, такие одинаковые внешне и такие разные в поведении, в постели, вместе буквально сокрушали. Не было силы им противостоять, не было возможности даже.
Я и не пыталась."
"И кончила во второй раз, когда Рома резко придвинул меня за затылок к паху и застонал. Мне перекрыло горло, не осталось воздуха, Дима ускорился, уже не сдерживаясь совершенно, и я, от недостатка кислорода, от запаха, заполнившего меня вместо воздуха, от жестоких движений во мне одновременно двух мужчин, выгнулась в таком оргазменном спазме, что чуть поясница не переломилась, кажется. Это было невозможное, небывалое ощущение.
Это была словно маленькая смерть.
И воскрешение.
Потом меня подняли, долго целовали в распухшие губы, подхватывали на руки, несли в ванную, там нежно гладили, опять целуя, уже натертые коленки, поднимаясь выше, лаская языком так сладко, так мягко… Все это происходило в каком-то полуобморочном состоянии. Стоять я могла, а вот нормально смотреть – нет, реагировала тоже с подтормозкой, с негой и томным удовольствием.
Кажется, парни были не прочь все продолжить в ванной, как прошлой ночью, но поняли, что я реагировать не способна нормально. Поэтому обошлись ласками, причем я даже не понимала, кто где меня трогает.
