2
0В самом-то деле, не говорить же батюшке, борода которого более всего напоминала жидкую мочалку, о том, что все это происки помещицы Лыковой? Меж тем делегация сельских старшин осторожно уточнила: а не собирается ли его сиятельство что-либо менять в условиях аренды? Получила отрицательный ответ и тут же испарилась, как говорится, от греха подальше, чтобы не передумал.
«Если вспомнить, что они мне говорили про виды на урожай, становится абсолютно непонятно, какого… гм, толстого овоща ко мне зачастили собиратели дани на прокорм всевозможных голодающих. Ведь помню же, что и из Рязанской губернии приезжали, а вот поди-ка ты!»
Передразнивая говорок одного из старост, князь повторил:
– Даст-то бог, так сам-десять[40] соберем, барин!"
"«Интересно, а сколько у них обычный урожай? Наверное, вполовину от прошлогоднего?»
Молодой аристократ (пока еще не знающий, что уже год как вошел в первую десятку крупнейших землевладельцев империи) задумался так глубоко, что даже и не заметил, как дошагал до тетушкиного розария.
«Зато знаком с тем, кто присоветует знающего человечка. Ну, или нужную статистику раздобудет – господин Улитин и не то достать может, если его хорошенько воодушевить. Бескорыстный любитель кредитных билетов, блин… Но полезный, этого не отнять».
Обогнув компаньонку тети, пытающуюся что-то там ему сказать, Агренев добрался до «дежурного» блокнота в своей комнате и быстро исписал пару страниц.
– Уф!
– Александр Яковлевич, только вас и ждем!
Племянник Татьяны Львовны мученически вздохнул и кротко поинтересовался, вызвав тем самым понимающий смешок Пелагеи:
– И кто же к нам пожаловал на сей раз?
– Никто.
– Мы?
– Я, Татьяна Львовна и пулярка под соусом велютэ. А еще ветчинные рулетики с хренком, гусиный паштет, караси в сметане, расстегайчики…
Такую почтенную публику никак нельзя было проигнорировать, а посему уже через пять минут его сиятельство князь Агренев отточенным движением заложил салфетку за воротник и придвинулся к столу. Глядя на то, как он ест, никто бы не сказал, что на сегодняшний обед Александр пришел изрядно голодным (спасибо охотникам, лишившим его своим дурным энтузиазмом хоть какого-нибудь завтрака), – ленивые движения и отсутствие видимого интереса к шедеврам кулинарии выглядели вполне привычно.
