Промышленникъ

Как можно терять столь драгоценное время? Ведь жизнь столь коротка, а успеть надо так много!

– Хорошо, подождем."

"Аккуратно загасив и спрятав в карманную пепельницу опустевшую папиросную гильзу, Троицкий опять скосил глаза на человека, которого он видел уже третий раз подряд и неизменно в компании молодого аристократа. И чем дольше он глядел и размышлял, тем больше ему не нравились собственные догадки и предположения. А своей интуиции он привык доверять, ибо она пару-тройку раз и в самом деле избавляла его от весьма нешуточных неприятностей. В данный же момент эта дама прямо-таки вопила в полный голос о том, что спутник князя очень опасен.

Все его ленивые движения, скука на лице и демонстративное отсутствие интереса к чему-либо вокруг были всего лишь ширмой. Глаза! Вот что выдавало в безымянном господине человека, способного лишить жизни быстро и просто, буде ему только поступит соответствующий приказ. И ошибиться в этом было очень сложно – отставной офицер не раз видел людей с похожими глазами. Такие были у опытных казаков-пластунов – хоть империя ни с кем официально и не воевала, кое-какие недоразумения на Кавказе или в Туркестане приключались с завидной и очень неприятной регулярностью. Или у некоторых практикующих хирургов – те тоже были знакомы с госпожой Смертью не понаслышке, имея небольшое личное кладбище в десяток-другой пациентов. К сожалению, не всем хватает сил и здоровья пережить квалифицированную врачебную помощь (заключающуюся, например, в простейшей операции), и некоторые отдают душу богу прямо под скальпелем.

В любом случае, кем бы ни был этот господин с явно военной выправкой, его наличие рядом с титулованным и богатым аристократом давало повод к очень нехорошим предположениям.

К тому же князь Агренев явно пребывал в весьма скверном расположении духа. А ведь молодости свойственны нетерпимость к ошибкам и резкие суждения! Как, впрочем, и скорые решения. После которых один студент, один отставной капитан и их научный руководитель вполне могут оказаться, фигурально выражаясь, у разбитого корыта. А вот это Троицкому сильно не нравилось. Очень сильно.

– Идут.

Нетерпеливый студент первый заметил, как отошел в сторону молчаливый страж двери, пропуская вначале его сиятельство, а потом и Попова.

На последнего было страшно смотреть – еще утром жизнерадостный, с энергичными движениями и громогласной речью, теперь он походил на столетнего старика, шаркающего ногами из последних сил. Непонятная бледность на лице, проступившие морщины и разом постаревшие глаза… По всему выходило, что разговор с работодателем для Александра Степановича вышел и непростой, и неприятный. Как оказалось, вдобавок он еще и не закончился.