Промышленникъ

Поэтому когда застрекотал кинопроектор, все с большим облегчением уткнулись взглядами в двигающееся на простыне изображение. Почти все. Александр глядел не на самодельный экран, а на лица своих директоров – это было куда как интереснее! Всего к показу было запланировано три ролика, сразу один за другим, без пауз и разрывов, и надо сказать, никто не остался равнодушным. Сюжет с прибытием поезда на вокзал ударил по нервам неподготовленных зрителей так сильно, что у некоторых явственно шевелились волосы на затылке. А уж наружность перекосило у всех без исключения! Потомственный казак Долгин вообще сделал какое-то странное движение.

Словно бы намереваясь прямо со стулом отскочить к ближайшей стене. Вернее, проскочить сквозь нее.

«Ну вот, вместо презентационного ролика получился первый в мире фильм ужасов. И ведь помнят, что это по сути иллюзия, а реагируют так, словно паровоз сейчас прорвет простыню и вылетит прямо на них».

На смену триллеру пришел комедийный ролик, в котором один человек поливал свой сад из шланга, а другой периодически на него наступал. На шланг, а не на сад, разумеется.

Вроде бы до крайности незатейливый юмор, у самого Александра вызвавший разве что слабую улыбку, но благодарные за избавление от железнодорожного монстра зрители встретили его так, как будто бы это было полноценное цирковое представление. Хохот, веселые возгласы, сдавленные смешки – в общем, эта часть демонстрации пришлась по вкусу всем. Но окончательно добил их гвоздь показа – ролик, в котором главные роли исполняли они сами.

– Ах ты ж!

– Нет, это как же? Каким же образом, господа?

– Феноменально!.. И когда только успели?

«Господи, большие дети! Делов-то – скрытно установить камеру на проходной да поснимать денек, как они приходят и уходят с работы.

Потом поработать ножницами, собирая из дюжины лент одну, не такую уж и длинную. И все, восторга – полные штаны».

Кстати, господа изобретатели тоже не остались равнодушными к собственной работе: Александр Самарский как-то странно моргал, будто бы изо всех сил стараясь не прослезиться, а у Иосифа Тимченко было столь одухотворенное лицо, что заказчику даже становилось неудобно. За свой абсолютно не восторженный образ мыслей.

«Да если бы не мой пинок животворящий, они бы и дальше копошились со своими усовершенствованиями и доработками. Дайте нам возможность, мы справимся за год… Как же! Нет, фотоаппарат действительно получился переносной – вот только, кроме него, больше ничего утащить и нельзя. Прямо пушинка получилась, ага. Всего каких-то четыре килограмма. Плюс магниевая вспышка. И три сменных объектива. И штатная катушка с пленкой, по виду более всего похожая на бигуди, аж на целых десять кадров.