Проданная невеста

Ей не было двадцати — откуда ей было знать это? Главное, не повторить ее судьбу. Это я обязана сделать.

Не допустить с Русланом тех ошибок, что она допустила с моим отцом.

— Почему он так поступил со мной?

— Думаю, ты была для него неопасна. Точнее — только он скажет. Я не знаю.

Я закрыла папку.

— Я могу это взять?

— Если так хочешь. Ну-ну, конфетка, не плачь. Поверь, Руслан отомстит за вас обоих.

Я вытерла нос.

— Ты знаешь за что Руслан на него так взъелся?

— Знаю. Расследования он заказывает мне.

— Дело ведь не только в долге?

— Ну, — сказал он, надевая темные очки и заводя машину.

 — Девин ему действительно должен. Но если скажу тебе большее, поверь, мне твой Руслан голову отрежет.

— Да брось ты… — усмехнулась я. — Это ведь шутка?

— Боюсь, что нет, конфетка. Ты плохо его знаешь. Помни, что я тебе сказал и не совершай ошибок. И тогда мы оба сбережем головы в чужой войне и будем сладко жить. Так что порадуйся, что с тобой все отлично, и хорошенько отсоси ему после ужина.

— Иди ты, — привычно ответила я. — Отвези меня назад… Я хочу поговорить с Русланом.

Глава 13

Руслан вернулся поздно."

"Я сидела на кровати, поджав ноги, и плакала.

Вокруг на постели лежали мамины фото из коробки. На полу валялись неразобранные пакеты из магазинов.

Все это время я листала материалы Леонарда, заполняя белые пятна в рассказанной им истории. Телохранитель, в связи с которым обвинили маму, исчез примерно в то же время, когда она забеременела. Фотография прилагалась: молодой мужчина, привлекательный и, судя по взгляду, знающий о своей привлекательности. С мужественной фигурой, широкоплечий — как с обложки. Да, влюбчивая девушка могла на такого запасть.

Его тело нашли через два года.

Разложившиеся, в безымянной могиле за городом. Обвинений в убийстве не выдвигалось. Висяк. Может, он мой отец? Я рассматривала фото. Да лучше бы он, чем Девин…

Но это вряд ли.

После того, что сделал с мамой мой настоящий отец, у нее не было шансов солгать. Телохранителя тоже допрашивали перед смертью. На скелете остались следы пыток — ему ломали кости. Погиб ни за что.

Внутри было опустошение.

Я хотела поговорить с кем-нибудь. Излить пережитое. Не каждый день узнаешь историю своего появления на свет, а она оказывается достойной фильма ужасов.

Я держала фотографию мамы — ту самую, с проб: крупный план, черно-белую. Рассматривала, мысленно сравнивая ее с мамой, которую я знала, и содрогалась от контраста.

Прости…

Раньше я ненавидела отца за то, что он нас бросил. Теперь даже не знаю, как назвать то, что испытываю к этому уроду. Прежние чувства были лишь слабым подобием ненависти.

Я так погрузилась в себя, что не заметила, когда Руслан вошел в спальню. Взгляд скользнул по фото, моему заплаканному лицу и остановился на раскрытой папке Леонарда.