1
0Врач, испугавшись, вернула меня в постель и вкатила успокоительного, а Ник отказался дальше выпускать меня из палаты.
Зато я успела заметить, что в реанимации появилось новое, незнакомое мне оборудование, а дверь охранял личный телохранитель Руслана.
До вечера я пролежала, как овощ: из-за ударной дозы успокоительного не ощущая ничего, кроме отупения.
Руслан отпустил Ника и сел на его место.
Мне пришлось повернуть голову, чтобы его видеть. Затем мне надоело, и я легла прямо, глядя в потолок. За день с Ником привыкнув к молчанию, я не хотела ничего спрашивать. А может, это снова транки виноваты.
— Как ты? — он начал гладить волосы.
Кажется, его слегка обеспокоило, что я смотрю в одну точку и молчу.
Он прав. Это не норма.
— Мне плохо, — призналась я.
— Я нашел, кто это сделал.
Я перевернулась на бок и цепко уставилась на него. Простая фраза заставила меня ожить. Страшно оказаться под прицелом в игре на выживание, и не знать, кто твой враг. Это лишает сил и ввергает в апатию. Медленно убивает, по капле выжимая жизнь.
— Повар, — Руслан отвел глаза. — У нас проработал почти пять лет, был на хорошем счету. Напрямую для тебя не готовил, но имел доступ к сырью.
Я сглотнула, представляя, как этот гад измельчает целую упаковку абортивных таблеток вместе с миндалем. На кухне «Авалона» раньше у меня врагов не было.
— Зачем? Кто его нанял?
— Он говорит, что его заставили. Якобы взяли заложники семью, если он не сделает этого. Пытался сбежать, но мы его задержали. Выяснилось, что у него большие долги, любил поиграть на тотализаторе, казино, карты.
Руслан говорил тихо и спокойно, в полумраке больничной палате я почти не видела выражения его лица, но видела, что оно неподвижно.
Пытался сбежать — значит, за ним посылали Зверя?
Что с ним сделали?
Не то, что я желала кровавых подробностей, нет. Мне самой хотелось разорвать на части этого ублюдка.
— Кто?
— Он не знает, действовали через посредника. Но Зверь с ним его не закончил. Может, к утру выяснит имя."
"Я прижалась к прохладной подушке, глядя в пустоту. Съежилась в комок от страха и его гробового голоса. Мы многое можем узнать, но это ведь уже ничего не изменит. Не изменит для нас, для ребенка.
Я ощутила, как Руслан ласкает меня, как кошку, почесывая за ухом.
Мне очень хотелось к Руслану на руки.
Чтобы — что? Успокоил, защитил? Понятия не имею, мне хотелось просто быть рядом. Врач говорила, малыш совсем слаб. Он может погибнуть и тогда эта связь между мной и Русланом оборвется. И сейчас я не хотела этого, как он и пророчил когда-то.
Я думала о крошечном существе в инкубаторе за несколько стенок от нас. Неудержимо тянуло к нему. Мы его родители, мы должны быть рядом.
