1
0Если тебе дали что-то для аборта, я их убью, ты чуть не скончалась.
Снова пришли страшные видения моих родов, я ощутила беспокойство. Хочу увидеть своего ребенка. Стереть то ощущение беспомощности, холодную кровь и дикий ужас, когда я смотрела на сверток в его руках.
— Кир… — позвала я, но он не услышал мой слабый голос. — Кир! Я хочу увидеть его…
— Увидишь. Он уже едет.
Он про Руслана подумал. Зачем мне Руслан…
— Я хочу увидеть сына.
— Рано. Тебе нельзя вставать. Ты потеряла много крови.
— Какая разница, — вяло начала я возражать, в конце концов, все дело в крошечном наследнике, а я никому не нужна.
Я завозилась, пытаясь вытащить иглу капельницы из вены, и Зверь взял за руку, останавливая. В коридоре раздались шаги, возгласы — к наш конец коридора шли, и у меня сердце ушло в пятки.
Я знала кто это.
— Руслан, — пробормотала я, оставив попытки освободиться.
Зверь обернулся к двери, выпрямившись и через секунду та распахнулась. На пороге стоял Руслан, за ним главврач и несколько человек в форме.
— Дайте нам пару минут, — сказал он.
Глава 24
В палату Руслан вошел один, на брата взглянув мельком, хотя тот двинулся навстречу.
Взгляд был прикован ко мне.
— Лили… — хрипло, словно орал на кого-то до срыва голоса, но тихо позвал Руслан. — Как ты, девочка? Как ты себя чувствуешь?
Под неодобрительным взглядом Кира, он провел ладонью по моей щеке, стирая слезы. Я накала плакать, как только его увидела. Молчала, потому что нечего сказать. И так все ясно по моему измученному, как у смертельно больной, лицу.
Руслан заглянул мне в глаза, словно хотел знать правду.
Напряженный, настороженный взгляд изучал меня несколько секунд.
Он волнуется, как я это перенесла.
— Она едва не умерла, — вместо меня ответил Зверь.
— Это ты должен был за ней следить! — выдохнул Руслан, борясь с гневом.
— Это я и делал. Твоего врача не оказалось на месте, когда Лили отравили! Ты не был с нами и не представляешь, что там произошло! — судя по ярости, Кира потрясло это, как и меня.
— Ее отравили? — прищурился брат. — Ты не сказал.
— Почему ты пришел с полицией? — Зверь ответил вопросом на вопрос, и они замолчали, изучая друг друга, как две кобры.
Мои щеки обожгли слезы, такие горячие, словно у меня температура. Кто знает, может так и есть. Я плохо соображала, а чувствовала себя еще гаже. Мой ребенок, возможно, умирает. А они обмениваются колкостями и подозрениями, как всегда…
Ведут свои жестокие мужские игры.
— Я хочу увидеть ребенка… — пробормотала я, и вернулась к прежним действиям, пытаясь выпутаться из капельницы.
— Ты увидишь, — ответил Руслан. — Успокойся, пойдем вместе. Скажи, что почему ты решил, что это отравление, Кирилл.
