2
0А в нескольких метрах от меня вдруг послышался всплеск, и из воды вынырнул Глеб. Он кашлял и махал руками, пытаясь отбиться от невидимых злых сил. Мы с парнями метнулись к другу настолько быстро, насколько это возможно было сделать, находясь по пояс в воде.
Чтобы успокоить Глеба, я перехватил его лицо ладонями. Еще ни разу я не видел лидера таким напуганным, его взгляд был безумным от страха. Когда наши глаза встретились, Глеб притих. Силы его покинули, и друг рухнул нам на руки.
Мы с Кики подхватили Глеба и поволокли его к берегу. Рыжий тоже пытался помочь, но больше мешал. Я ничего ему не говорил, понимая, что мы все в панике и времени препираться нет. Нужно было сматываться, ведь никто не знал, как долго Семен сможет отвлекать Настасью.
Только я об этом подумал, как по округе пронесся истошный вопль Семена. Он заполонил собой пространство, в этом крике было столько боли, что я машинально заскулил. Уже на берегу оглянулся и пришел в ужас. Семен стоял на коленях перед Настасьей, запрокинув вверх голову, а что-то невидимое выдирало из его тела сгустки энергии. Словно слой за слоем с Семена сначала стягивали кожу, затем мышцы и сухожилия. Меня передернуло.
Сбросив Глеба на Рыжего и Кики, я вернулся к воде. Не представлял, что можно сделать, но хотел как-то отвлечь Настасью и дать Семену шанс спастись. Именно она делала это с ним, я ни капли не сомневался в своей догадке. Настасья стояла прямо за спиной Семена и все так же не шевелилась. Но то была ее сила…
Найдя под ногами камень размером с ладонь, я быстро поднял его и запульнул в мертвячку. Он пролетел в миллиметре от нее, но реакции не последовало. Зато Семен наконец-то шире открыл глаза и посмотрел на меня.
– Уходите, п-пока не поздно… – прошептал он.
Я на секунду замер, а затем снова подобрал с земли камень и занес над головой руку.
– Нет. Спасайтесь.
Семен поморщился, секунды тянулись мучительно долго, затем он улыбнулся сквозь боль и повторил:
– Спасайтесь, пока м-можете. Уходите!
Он растворялся на глазах, но это было непохоже на упокоение. Я прекрасно понимал, что Семен не чувствует умиротворения, наоборот, в данную минуту он пребывал в агонии. Его душа исчезала бесследно, ее разрывали на кусочки, и это была наша вина. Я не мог сдвинуться с места, понимая, что Семен жертвует собой ради нас.
– Уходим, Слав!
Голос Рыжего привел меня в чувство, но и вызвал гнев. Я не хотел бежать, не хотел, чтобы Семен исчез навсегда.
– Нет! Мы же только выяснили причину его смерти! Мы выяснили… – Я взглянул в почти прозрачные глаза Семена, меня распирало от боли и чувства несправедливости. Поэтому я набрал в грудь больше воздуха и прокричал: – Ты умер, спасая детей из огня! Ты герой!
Семен не ответил.
