Тот возмущённо сказал короткое «мя» и решил покинуть опасную для здоровья дислокацию.
— Саш, ну оторвись ты наконец! — требовательно сказал отец. — Как тебе торт?
— Очень красивый, — сказал я, глянув мельком на кулинарный шедевр и снова уткнулся в текст.
— Ты цветы купил Насте и Маме? — снова вклинился в мои мысли голос отца, который никуда не собирался уходить.
— Насте и Маме? — растерянно переспросил я, пытаясь разгрызть металлическую авторучку. — Куплю, когда поеду за Настей.
— Смотри, не забудь, — сказал отец и пригрозил пальцем, пока я снова не опустил взгляд в свою писанину.
— Хорошо, пап, — улыбнулся я. — Сделаю, спасибо.
Отец горестно вздохнул и пошёл на выход. Котангенс запрыгнул на кровать, возмущённо и обиженно посмотрел в мою сторону и занялся важным делом — вылизывать свои драгоценности от Фаберже. Я усмехнулся и продолжил заниматься книгой.
Это хорошо, что я догадался себе будильник поставить, а то так и сидел бы допоздна, не вспомнив про цветы. Вспомнил цветочную лавку по пути, заехал туда до того, как приехать к Насте. Чтобы она их не увидела раньше времени, положил на самое заднее сиденье.
— Ох! — только и смог я произнести.
— Что? Что-то не так? — взволнованно спросила она и метнулась к зеркалу.
— Да нет, наоборот, всё очень даже так! — успокоил я её. Ты готова?
— Морально — нет, — хмыкнула она. — Но я об этом больше никому не скажу.
— Я тоже, — улыбнулся я. — Поехали.
Когда мы с Настей поднялись на крыльцо нашего дома, дверь распахнулась сама.
"Что характерно, все старательно делали вид, что не знают по какому поводу сегодня собрались.
— Мама, папа, — начал я, воспользовавшись паузой в разговорах. Все сразу затихли в напряжённом ожидании. — Я сделал Насте предложение, и она ответила согласием.









