2
0
— Фишка не в этом, — хмыкнул я, — а в том, что придём с Настей.
— Подожди-ка, — протянул Илья. — А это не то, о чём я сейчас подумал?
— Нет, обсуждение будущего здания университета не будет являться ведущей темой, — сказал я. — А там, как получится.
— Да я не об этом, — хохотнул Юдин. — Я имею ввиду, что вопрос касается именно вас с Настей, как пары.
— Тогда да, угадал.
— Ух ты! — воскликнул он. — Так у нас скоро праздник? Будем баяны рвать?
— И фортепиано крушить, гитары об сцену ломать, — продолжил я. — Именно так.
— Обалде-е-еть! Ну вы даёте! Молодцы! — продолжал восхищаться Илья.
— Удачи тебе, брат! — искренне пожелал я. — Лиза — отличная пара для тебя.
— Без тебя знаю, — хмыкнул Илья. — Ну всё, пока, она вон уже идёт.
Илья положил трубку, и я внезапно понял, что поработать над книгой по сосудам сегодня — моя судьба. Вот и правильно, нечего прохлаждаться. За Настей я обещал приехать в половину седьмого, на работу с текстом у меня ещё вагон времени. Я заехал в госпиталь, собрал все имеющиеся по обследованию и лечению заболеваний сосудов бумаги и поехал домой.
За относительно короткий промежуток времени накопилось немало полезной информации, и я решил не откладывать в долгий ящик, а начать писать учебное пособие для студентов и для практикующих лекарей и знахарей. Делом последних, естественно, будет выявление заболевания и направление в клинику соответствующего профиля. По-хорошему надо будет организовать для этого отдельную клинику. Так, кажется, у меня есть идея. Обучать уже работающих лекарей и знахарей можно будет и в университете, а госпиталь перепрофилировать под сосудистый.
Я начал раскладывать на столе диагностические карты с отметками о лечении по группам отдельно от просто диагностических. Как бы сейчас пригодился тот здоровенный стол, который я обозвал бильярдным, там места точно хватило бы. Проанализировав группы и подсчитав количество пациентов в них, я произвёл несложные математические подсчёты процентных соотношений и общее количество. Группа получилась вполне себе статистически достоверной. Хотя нет, те, кто работал над диссертацией это утверждение скорее всего опровергнут, но на данный момент это уже не так важно.
Я настолько углубился в работу, что совершенно случайно заметил, что глажу периодически Котангенса, который каким-то чудом втиснулся рядом со мной в кресло. Как отец открыл дверь и вошёл в комнату, я не слышал вовсе. Поэтому, когда его голос прозвучал довольно громко рядом со мной, я подпрыгнул от неожиданности и чуть не сел на рыжего.
