— Король Данила, что вы хотите? — вопрошает Гребень, нахмурившись.
Я гляжу на обоих серьёзно:
— Никто об этом не узнает. Клянётесь?
Они удивлённо переглядываются, и князь кивает.
— Клянусь Океаном! Ваша тайна умрёт со мной! И я никогда не буду использовать её против вас!
— Никто из нас! — кивает Гребень.
Ну что ж, придётся помочь жаброшейному. Вроде мужик он неплохой. Я протягиваю щуп в Легион и достаю своего садиста-Целителя.
Затем, присев, кладу ладони на окровавленную рану. Свет разрастается под пальцами, склеивая разорванную плоть, восстанавливая ткани, будто всё это было не болью, а иллюзией.
Через несколько секунд Икрис уже сидит ровно. Глубоко дышит, всё ещё тяжело, но без боли.
— Я у тебя в долгу, король Данила, — говорит он хрипло.
Я киваю, принимая к сведению. Долг платежом красен, но не сегодня.
— Кстати, княже, громары сейчас захватывают ваш дворец, — сканирую я княжескую резиденцию, расположенную неподалёку. Арена расположена впритык к стенам дворца.
Князь вскакивает, едва не упав обратно.
— Кто⁈ Кто впустил их⁈ Кто открыл замки⁈
— Сейчас это не важно, — говорю жёстко.
Его губы бледнеют. Веки подрагивают.
— Неужели… — князь глотает. — Сам Первозданный Король?
— Тогда это настоящее вторжение, — бледнеет княжич Гребень.
Настя хмыкает, скрестив руки на груди. Ну да, как будто и так непонятно, раз враг пытается захватить ваш дворец.
— Первозданный Король — это кто такой вообще? — уточняю. — Какая у него стихия?
— В древности у громаров был один жестокий король с рубиновой клешнёй, — поясняет Икрис.
Он замолкает. И тут сбоку, измазанный в крови, ухмыляется Феанор:
— Королём, говоришь? Очень интересно.
Я даже не поворачиваю головы:
— Что ж, пусть станет ещё одним легионером.
— Нет, Филинов, — отвечает Феанор, хищно обнажая зубы. — Я это сделаю. Я убью Первозданного и стану новым королём.
— Королём глубоководных тварей⁈ — восклицает Зела.
— Дядя, зачем тебе это⁈ — не понимает и Бер.
— Не ваше дело, сосунки, — отмахивается Воитель. — Я грохну Первозданного, и точка.









