3
0Его разделывает под орех тот самый непонятный Грандмастер. Причём очень быстро — с одного удара, похоже.
А силён дядя! Уже не терпится с ним встретиться.
Хоть мы и плетёмся позади всех, но толпа атлантов представления не имеет, куда бежать. Приходится опять покомандовать жаброшейными. Всё-таки моё ментальное поле шире ауры любого сканера, и засечь угрозу мне не помешает ни расстояние, ни толстые стены подземелья.
Я открываю широкий канал мыслеречи:
— Направо! Теперь на повороте налево! Там нет громаров! Справа ваша гвардия держит оборону, не будем им мешать!
В толпе полно женщин и детей, а детишек я люблю, потому и занялся эвакуацией.
Толпа бежит, куда её гоню. Скользкие проходы, нижние тоннели, узорчатые арки. Позади, шатаясь, бредёт Феанор. Фламберг у него всё ещё в руке, зубы стиснуты.
Я хватаю Воителя за плечо, не церемонясь. Вливаю в него энергию. Просто вкатываю силу, как топливо в выдохшуюся печь.
— Я тебе что сказал в темнице? — зыркает он на меня.
— Сейчас не до всякой ерунды, — бросаю коротко. — Ты еле плетёшься.
Он вскидывает голову, глаза горят.
— Только не стой у меня на пути в следующий раз!
— Тогда не падай, — отмахиваюсь от тупоголового Воителя.
Десяток громаров всё же выскакивают из бокового прохода. Я знал о нём заранее, но решил не сворачивать — очень уж удобный проход. Просто предупредил княжескую гвардию, и они встретили врага. Альвы, Змейка и Настя присоединяются.
Мне же со стороны удаётся понаблюдать за новыми противниками. Эти твари — по сути каменнокожие великаны с множеством рук. Верхняя пара — клешни, нижняя — похожие на гуманоидные конечности с семью пальцами.
Атланты мечутся, словно оглушённые рыбьи стаи, потерявшие течение. Громаров, наконец, разбили, да только князь Икрис каким-то макаром умудрился получить рану. Он тяжело опускается у стены, окружённый гвардейцами и младшим княжичем.
— Отец, нет! Что же делать⁈ — в панике крутит головой княжич Гребень. По мыслеречи, настроенной гвардейскими телепатами, разливается волна испуга. — С нами Целителя нет!
— Не только его, — замечаю я задумчиво. Ведь нигде не видно княжича Океариса.
Но ладно, вернёмся к раненому.
"— Я сбегаю наверх с отрядом! — Гребень аж трясётся, видно, сильно любит папку. — Мы найдём Целителя! Я поклянусь!
— Не стоит умирать напрасно, княжич, — отзываюсь спокойно. — Вся арена заполнена громарами.
— Король Данила прав, сын… — вздыхает князь. — Похоже, отмеренный мне путь истекает.
— Если только вы не страдаете суицидальными наклонностями, княже, — замечаю. — Я могу вам помочь, но при одном условии.
Князь поднимает полные боли глаза, не понимает.
