А птицы-разведчики, контролируемые нашими телепатам, донесли, что из портала хлынула орда огромонов
Через Ломтикая я подслушиваю разговор их командиров: «Сад расцвел», «растут редкие штуки», «всё выдрать и унести».
В общем, пришли они за трудами Лакомки. Ну что ж, это все прекрасно, но загвоздка в том, что огромоны не зря называют себя расой воинов. Они отлично прижились бы в Боевом материке, хоть и не являются зверолюдьми. Мохнатая шкура и кости огромонов очень прочные, а сами они совершать рывки, снося все на своем пути. Если такая орда прибежит, придется таврам попотеть.
Потому я решаю схитрить, благо время есть.
Ждать некогда. Я передаю команду таврам: начать возведение ловушки. За десять минут накидываю чертёж. Передаю его напрямую в разумы «строителей».
Отъехав на спринтах глубоко в степь, тавры делятся на десятки и начинают кастовать гранитные плиты и вбивать их в землю. Камень плывёт, как воск, формируя начальные зигзаги будущего лабиринта.
Я, как главный архитектор, наблюдаю за возведением проекта с вершины высокого холма. Внизу стены поднимаются из земли, будто прорастают сами собой. Красивая, в облике тигрицы, лежит рядом, прищурившись и сверкая янтарными глазами, следит за процессом.
— Даня! Скажи уже наконец, жестокий ты человек, что ты задумал⁈
— А как ты думаешь?
— Неужели… заманить в лабиринт? — глаза её расширяются.
— Огромоны не смогут проломиться сквозь десятки плит, — усмехаюсь. — А если смогут, то выдохнутся и мы возьмем их тепленькими.
— Да, это звучит логично, — тиграца хмурится. — Точнее звучало бы если бы это было возможным.
— А это возможно.
— Но как ты устроишь? Как их заманишь?
— Огромоны перемещаются рывками, — объясняю я, посматривая за таврами и через мыслеречь поправляя их, а то, бывает, рогатых заносит.
— Я всё ещё не понимаю, — Красивая с нетерпением бьёт себя по боку хвостом. — Ты хочешь взять контроль над ведущими? Но как ты это сделаешь незаметно?
Вместо ответа я просто надеваю кольцо Буревестника, которое заранее перекинул Ломтик.
— Ты даже пахнешь как они! — поражённо принюхивается Красивая.
— Я же телепат, а не фокусник, — пожимаю плечами. — Иллюзия должна быть цельной. Воздействовать на все органы чувств.
Ментально подзываю Белогривого. Конь подходит, тяжело фыркая. Он умеет перемещаться через порталы — скачками, быстро и точно. И мы отправляемся навстречу орде.









