1
0
Лина охнула, попытавшись отстраниться, но губы и язык герцога вытворяли такое, что она растеряла всю решимость и мечтала только об одном — чтобы он не останавливался!
И магистр не останавливался. Девушка вскрикивала, извивалась, чувствуя, что приближается что-то неизведанное, и не могла дождаться, когда же, когда же эта сладкая пытка завершится, одновременно страшась, что скоро всё закончится.
Взрыв наслаждения пронёсся ураганом, выбил из головы все мысли, поднял её в воздух и рассыпал там на осколки.
Громко закричав, Лина обмякла, вздрагивая от остатков взрывной волны, краем сознания отмечая, что герцог перешёл от поцелуев «там» к ласкам груди и, дождавшись, когда её перестала бить дрожь, поднял ей ноги, согнул их в коленях и широко развёл.
— Ничего не бойся, милая, — прошептал он ей в губы, одной рукой лаская сосок, от чего томление опять начало скапливаться внизу, а второй поглаживая там, где недавно целовал. — Тебе понравилось?
— Да, — Лина с трудом протолкнула через сухое горло два звука."
"— А будет ещё лучше, если ты впустишь меня, — руки продолжали ласкать. — Больно не будет, я принял меры.
— Д-а…
— Нет, мое сокровище, ты должна сказать «я принимаю».
— Я-а. гх. гх..
— Грах! Прости, не подумал раньше. Потерпи немного, сейчас я принесу попить.
Мужчина откатился в сторону и пропал.
Стало одиноко, грустно и прохладно.
Лина поёжилась и неожиданно поймала мысль — у неё же есть дар! Она научилась согревать себя, пора применить умение себе на пользу.
Магия отзывалась с трудом, будто её поместили в плёнку.
— Я не знал, что ты захочешь. Вот вода, отвар и сок.
Лина во все глаза смотрела на обнаженную фигуру — так вот как устроены мужчины! Как же им, бедным, неудобно ходить и сидеть с этой штукой между ног! Единый, за что ты их так наказал?
Но пересохшее горло требовало жидкости, и девушка переключилась на воду, решив, что расспросит попозже, как мужчины умудряются жить с такой штукой.
— Напилась?
— Да, спасибо! — голос уже не сипел.
Мужчина опять лег рядом, потянулся к губам, накрыл ладонью грудь, потирая между пальцами сосок.
Удовольствие прострелило сверху вниз, сконцентрировавшись внизу, и тотчас, туда скользнула рука мужчины, осторожно погладив местечко, отреагировавшее на это острым удовольствием.
— А-ах! — Лина выгнулась, разведя колени еще шире и подаваясь бедрами.
— Нежная, сладкая, моя! — шептал герцог и, плавным движением, очутился у неё между ног.
