1
0
Я чувствую злость, которая вновь обнажает острые зубы в кровавом оскале. Не пришла.
Тревожный писк, и я напряженно смотрю на экран, что подвешен над инкубатором, но ничего не понимаю. Линии какие-то дергаются. Цифры растут.
А потом меня из палаты выводят в коридор медсестры, и мне дышать трудно. Я не сопротивляюсь, не в силах отвести взгляда от Ивы.
— Она умирает? — спрашиваю я.
Мне не отвечают. Уводят дальше по коридору, усаживают на скрипучее сидение и оставляют одного.
Опять на меня обрушивается беспомощность.
Я ничего не могу решить.
Ничего не исправить.
Я теперь могу только ждать и осознавать, как я ничтожен перед реальностью, которая бывает слишком жестокой и мстит через тех, кто ни в чем не повинен.
— Босс… — раздается надо мной голоса, — воды принести? Или, может, водки?
— Нет, — смотрю перед собой пустым взглядом, — я должен быть трезвым, чтобы все это запомнить.
Глава 42. Мы любим тебя, мама
Алинка и Варька спят по обе стороны от меня и тихо посапывают в тишине. Завалились ко мне в спальню, залезли под одеяло, обняли и затихли.
Мои птенчики со мной.
Я знаю, почему они так прилипли ко мне сейчас.
Они сегодня увидели маленькую и недоношенную девочку, которую пыталась убить родная мать.
Это страшно.
А у моих дочерей мама есть. Она даже в страшные истерики, когда рот выплевывает грубости и обзывательства, не отталкивает и любит.
Любит больше жизни.
Вслушиваюсь в дыхание дочерей и гадаю, что им сейчас снится.
Светлые или тревожные грезы?
Вздрагиваю, когда на животе начинает вибрировать телефон. Кошу на него взгляд, и сердце чуть не останавливается.
Роман.
Я пугаюсь.
Почти утро, а он решил позвонить? Вряд ли просто сказать “привет” и “как дела?”.
Ему донесли, что я с Наташей поболтала, и он сейчас звонит, чтобы опять накинуть на меня агрессии с угрозами?
Или поделится плохой новостью, от которой у меня все заморозится в душе и потрескается? Нет. Я не хочу слышать о смерти ребенка, потому что после страха меня накроет бессильная ярость."
"— Мам, — бубнит сквозь сон Варя. — Это будильник или тебе кто-то звонит?
— Звонит, — тихо отвечаю я.
И звонит настойчиво.
Варя с закрытыми глазами шарит рукой по моему животу, находит телефон и кладет его мне на грудь:
— Ответишь?
Я неуклюже подхватываю телефон и, задержав дыхание, принимаю звонок. Прикладываю смартфон к уху и молчу.
И на той стороне тоже молчат.
Не кричит и не рычит.
Выдыхает.
Закрываю глаза и шепчу:
— Рома?
Сердце ноет.
Бывший, но родной, и от мое сердце все еще тянется к нему тонкими ниточками. и мне сейчас больно за него.
— Рома, — повторяю я.
— Я просто хотел услышать твой голос.
Я сжимаю смартфон до тихо скрипа корпуса. Голос у Ромы — хриплый и надтреснутый, будто она несколько часов кричал без остановки.
