1
0— Ей же наше гнездышко очень понравилось, да? Не зря она так хвалила нашу квартиру! Какая она большая! А я дура! Уши развесила! Может, ты ее в нашей спальне уже успел отыметь.
— Нет, — у Романа вздрагивают крылья носа. — Нет, Лер, я не позволил себе такую наглость.
— Ой, ну спасибо! — рявкаю ему в лицо.
— Ты права, — он отступает, не разрывая нашего напряженного зрительного контакта, — я должен уйти. Теперь это не наш дом, а только твой.
Глава 5. Это не твое дело
Смотрю на ромашки, что в хаосе лежат на полу среди осколков в луже, и выдыхаю. Я была в поле умиротворенной и по-летнему счастливой. Срывала ромашку за ромашкой, оглядывалась на Романа, который стоял у машины, и с улыбкой махала ему.
Прошло всего пара часов и все изменилось.
Во мне больше нет тепла и летнего уютного счастья. Во мне много страха. Да, именно страха, а не обиды.
Как я теперь без Ромы?
И вопрос тут не в финансах, а в душе, которая приросла намертво к нему. И сейчас ее жестоко дернули, и мне больно.
Также больно, как после слов врача, что меня чудом спасли и что больше у меня не будет детей.
Я думала, что я больше не испытаю этого ужаса и слабости перед жестокой реальностью, но я ошибалась.
И удар нанес самый близкий человек. Тот человек, который в прошлый раз меня спас.
Расстегиваю дрожащими пальцами ворот льняного платья в мелкую крапинку и медленно опускаюсь на стул, глядя на осколки и ромашки.
Сердце давит.
Нет больше Леры и Ромы.
Какая глупость.
Мы ведь обещали быть друг у друга всегда.
С сиплым присвистом я выдыхаю через рот. Покачиваюсь и закрываю глаза.
Что мы скажем нашим дочерям, когда они вернутся? А вернутся они уже через сутки. Загорелые, счастливые, с письмами от друзей, которые завели в лагере.
И кто их встретит?
Господи.
Крепко зажмуриваюсь. Правда их не убьет, но сильно ранит. Так сильно, что шрам в их сердце останется навсегда. Самый важный мужчина в их жизни окажется мудлом обыкновенным и лжецом.
Это так несправедливо и нечестно по отношению к ним.
Я встаю.
Минуту смотрю в окно, прижав ладонь к шее, а после выхожу из кухни, аккуратно перешагивая осколки.
Я все еще верю, что мне снится кошмар.
В гостевой уборной я умываюсь холодной водой и смотрю в отражение. Конечно, мне уже не восемнадцать лет, но выгляжу я хорошо. Ко мне не прикопаешься с претензиями, что я потолстела, что я не ухаживаю за собой и что не брею интимную зону.
Я могла наскучить. Это да. Мужики же такие. Они же любят сравнивать женщин с пельменями, которые надоедают, когда ешь их изо дня в день.
Меня это всегда возмущало.
Я — не пельмени.
Я — человек. Я — женщина. А если тебе захотелось свежей плоти, то дело в том, что больше нет любви.
Захожу в спальню и заглядываю в гардеробную. Роман срывает с плечиков рубашки и кидает на пуфик. Замечает меня.
