1
0Этот вариант был бы для нее предпочтительнее, если разговор идет о том, что Роман чуть ли не насильник.
— Валерия, вы же сама мама… И понимаете, что… — всхлипывает.
Алина напряженно смотрит на меня, а я медленно поглаживаю переносицу.
— Мужчины ведь не понимают… Он скинет все на няньку…
Рома понимает.
У Ромы жена в ауте лежала после рождения второй дочери.
Рома прекрасно осознает, что такое младенец, и он с ним справится даже лучше чем некоторые матери.
Но Наташа не знает подробностей нашего прошлого и думает, что Рому можно продавить разговорами о том, как важна младенцу мама и ее сиська.
Не-а, не продавишь.
Его вообще не продавишь, если он что-то для себя решил.
— Ты ему не нужна, — тихо отвечаю я.
Это со мной он старался уступать, но и то часто после долгих уговоров, в которых я была ласковой и тихой.
Однажды Рома мне сказал, что только мне он не может отказать, а после поцеловал в нос и крепко обнял.
Поцелуй и теплые объятия с признанием помню, а о чем я просила Рому — нет. Хмурюсь.
— Валерия, мне жаль, что так получилось, — сипит Наташа. — Я просто влюбилась. Поймите.
Точно. Папа въехал на машине в зад гелендвагена. Хорошо так поцеловал чужую тачку, и я упрашивала Рому, чтобы он этот вопрос разрулил.
И он разрулил. И оплатил ремонт, который вышел в большую сумму.
— Да, дура, что влюбилась, но… разве можно за это винить?
— Влюбилась в того, кто тебя принудил? — закрываю глаза и давлю пальцами на переносицу.
Как выкрутится?
— Я влюбилась до всего этого кошмара…
— До какого такого кошмара?
— Вы должны мне помочь…
— Наташа! — на стороне раздается недовольный старческий голос. — Ты кому звонишь, а? Мало нам от тебя проблем?! Дай сюда!
— Ба!
Что-то я не слышу в голосе старушки умирающих ноток и слабости с болезненностью.
— Кто? Чего надо, а? Не звоните ей сейчас! Нельзя!
Я аж вздрагиваю от зычного голоса.
— Его жена, — шипит на стороне Наташа. — Ба, отдай телефон.
Растерянное молчание, и я говорю:
— Здравствуйте. Это Валерия. Бывшая жена Романа.
— О-ооой, — растягивает старушенция в трубке с испуганным выдохом, — ой! Батюшки… — ее голос становится жалобным и даже плаксивым, — а вам что надо? Посмеяться хотите? Дитятю забираете… Да как вам не стыдно? Что же вы за люди такие, а? Думаете деньги есть и все дозволено? Ооо-оой…
Вот это актриса.
Я приподнимаю брови, вслушиваясь в старческие охи и ахи.
— Муж у тебя изверг…
— Бывший муж…
Замолкает на пару секунд, переваривая информацию, и, наверное, решает, что я теперь не враг, а союзник, которого можно взять на жалость:
— Ой, не нужны нам проблемы… не нужны… Поубивает же, поубивает, и ведь никто не поможет… Кто ж против него пойдет?
Сбрасываю звонок и откладываю телефон. Противно и липко.
— Ну, что там, мам?
Глава 24.
