После развода. Новая семья предателя (СИ)

Зачем тянуть агонию?

— Затем, чтобы попытаться спасти семью?

— Нечего спасать, — твердо отвечаю я. — Это развод, Рома. Я соглашусь, что надо вместе поговорить с девочками, но большего не жди.

— Я тебя понял, Лера, — мне кажется, я слышу в голосе Романа усмешку. — Но давай мы кое-что уясним теперь. Если тебе нечего спасать и не о чем говорить, то я больше не буду терпеть твои срывы в беседах со мной, какое я мудло, блядун и урод.

Сжимаю смартфон до боли в пальцах и тихо отзываюсь:

— Это справедливо. Нам надо теперь иначе строить отношения. Как бывшие муж и жена, у которых есть дети.

Глава 9. Ненавижу!

— Я изменял вашей маме с Наташей, — спокойно и немного отстраненно говорит Роман, — и она сейчас ждет ребенка.

Я удивлена тому, что Рома настолько честен с дочерьми, которые в гнетущем молчании бледнеют, бегло смотрят на меня, а затем вновь на отца.

Теперь моя очередь подать голос:

— Поэтому будет развод, — на секунду прижимаю кончик языка к небу, чтобы сосредоточиться, — мы решили… с папой решили, что это конец.

Роман бегло и едва заметно усмехается моей лжи. Мы не решали. Это ведь я решила, что нашим отношениям конец, но я не думаю, что девочкам стоит знать гениальный план папуля выдать внебрачного ребенка за нашего.

Потому что дочери однажды могут это припомнить мне в ссорах, что лучше бы они ничего не знали, и с позиции испуганного подростка я сейчас согласна с этой мыслью.

Лучше не знать, что папа изменял маме, но из-за женского эгоизма я решила вскрыть правду.

И я имею на это полное право, но факт остается фактом: могла сохранить дочек от этого жестокого удара. Могла, пусть и ценой своей гордости.

— Наташа… беременна? — хрипло переспрашивает Варюша.

— Да, — коротко кивает Роман. — Девочки, я знаю, что слышать такое… мягко скажем, шок. Да, это шок, но вот так. Это не отменяет того, что вы мои дочери и что я вас люблю.

Алинка и Варька не шевелятся и не моргают. Похожи на кукол сейчас.

И я честно, не знаю, как быть дальше. Что говорить и как обрисовать ситуацию, что все будет хорошо, если я сама в этом не уверена.

— Наташа? — сипит Алинка.

Рома закрывает глаза и опять кивает:

— Да, Наташа.

На виске Романа пульсирует синеватая венка, которая говорит мне, что он очень напряжен сейчас.

— Мне жаль, девочки.

Его голос вздрагивает хрипотцой, и он медленно выдыхает.

Ему стыдно? Крепко сжимает пальцы, переплетенные в замок между коленями. Костяшки белеют.

— И она родит мальчика? — тихо спрашивает Варя. — Да? Мальчика?

Я аж вздрагиваю от этого вопроса, потому что слышу в нем страх и отчаяние, ведь все всегда хотят мальчиков. Особенно папы.

Роман открывает глаза и смотрит на Варю прямо и твердо:

— Это еще что такое?

— Вы ведь хотели мальчика с мамой… — сглатывает Алинка.